оттянемся, хочешь, у меня оставайся ночевать! На хуй тебе к этим гостям идти, ели полаялся с ними!
«А, ладно, что мне тут одному сидеть наедине с этими мыслями, съезжу, может ещё чего узнаю, а то и увижу», - подумал Глеб, и сказал:
— Лады, Петро! Мне что взять?
— Да ничего, у нас всё есть, и водяра и закусь! Ты просто давай, сгребай свою жопу!
Через полчаса Глеб уже был возле дома соседа. Перед тем как зайти в ворота, Глеб посмотрел на свой дом, уже стемнело и в окнах первого этажа был свет. Интересно было бы глянуть, есть ли свет в их спальне, но её окна с другой стороны, выходящие в огород.
Не успел он зайти, как Петро с Иваном потащили его за стол, и сразу налили стакан водки.
— Штрафная! Давай, давай! Бери что-нибудь закусить! Вон, колбаска, буженина, шашлыки, правда они уже холодные! Помидорчики вон, огурчики солёные, хрустящие! Груздочки солёные, сальцо просто цимис!
Глеб опрокинул в себя стакан водки и закусил солёным, хрустящим огурчиком, а потом, взял шмат копчёного сала, зная, что нужно съесть что-то жирное, чтобы сразу не развезло. Водка холодком прокатилась в желудок и разлилась там приятным теплом. Копчёное сало было свежим и вкуснейшим, оно пахло дымком и таяло во рту.
Мужики внимательно смотрели на него.
— Ну, как?! – Спросили, в голос они.
— Глеб молча достал пачку сигарет, выбил оттуда одну, прикурил, затянулся, и откинувшись на спинку стула, выдохнул:
— Заебись!
По его лицу расплывалась улыбка, Глеба отпустило, сразу как-то все его проблемы ушли в сторону и стало на самом деле заебись. Пожалуй, другими словами было трудно описать его состояние, иностранцы этого не поймут.
— Ну вот, заебись тогда, когда оно заебись! – Радовались мужики.
— Сало у вас охуительное! Просто невъебенное!
— Так вот, только на днях из деревни привёз! Жена брата вырезала мне брюшинку, самый смак! Они сами его коптили, всё как положено, на опилках, без всякого жидкого дыма и остальной хуйни! Так что, давай, ешь! Я тебе потом ещё с собой кусочек отрежу, возьмёшь!
— А что, кто там у вас ещё? – Спросил Глеб, кивая на комнату из которой доносился шум, громкие вздохи и хриплое ритмичное дыхание. Там что, кто на тренажёре занимается, или штангу тягает?
— Тягают, но не штангу! Готовься, ты следующий пойдёшь тягать!
— Да что там за хуйня такая?
— А ты, иди, посмотри, может кого знакомого увидишь!
Глеб встал, подошёл к двери, из-за которой доносились звуки, приоткрыл дверь и заглянув внутрь, обалдел. Двое уже знакомых ему мужиков, друзей Петра и Ивана, драли с двух сторон Лилю, жену, правда уже бывшую, Макса. Один из них, уже возрастной мужик лет так уже за шестьдесят, активно трахал стоявшую раком Лилю, а другой, чуть по моложе, схватив её за голову, натягивал ртом на свой болт.
«Вот дают! Лет мужикам уже под сраку, а дерут её как молодые!» - Удивился Глеб, этой картине. Все они втроём были так увлечены, что даже не заметили открывшего дверь Глеба и глядящего на них с открытым ртом.
Когда он вновь зашёл на кухню, мужики засмеялись, глядя на его топорщащиеся штаны. Он только сейчас заметил, что его член стоит торчком и сам засмеялся, уже пьяным смехом, вместе с мужиками.
— А где ваш третий друг?
— Ааа, он там, курит в огороде… Продышаться вышел, Лиля его вымотала.
Вскоре из комнаты вышел один из мужиков.
— Аа, Глеб, здорово! Иди, там место освободилось!
— Иди, иди! Давай, Глеб! Лиля хороша! – Стал толкать Глеба к двери Пётр.
Месть