– Символическое совпадение цифр. А мог бы быть первым номером, но это ещё надо заслужить, парень.
– Когда можно приступить? – с готовностью вызвался Валерка.
– Это не от меня зависит. Выходные на этой жилплощади уже расписаны другими соискателями.
– Кто они? – Удивлённо спросил Валерка.
– Потом узнаешь. А нашу Наденьку ты не хочешь порадовать?
– А как она себя чувствует? – Спохватился Валерка.
– Вот у неё и надо было сначала спросить. Думаю, что неважно, изувер. Будет возможность, Надюша сама тебе скажет, когда я смогу увидеться с тобой.
Веруша передала трубку Надежде Сергеевне, и приложив палец к губам, отрицательно качнула головой. Подойдя к двери Князева, тихо окликнула Валентину:
– Валюль, я без тебя не засну, идём баиньки. И Наденьке пора в кроватку.
– Иду, моя кошечка, – отозвалась Валюха через дверь спальни. – Диму уложу и приду.
– Надя сама уложит. Меня бы кто уложил... – пожаловалась Верушка, ноготками обеих рук поскрябав косяк двери.
– Разрешите идти, товарищ генерал? – вставая с кровати, попрощалась Валя с Дмитрием Михайловичем, – спокойной ночи, Димочка.
Валентина тихо вышла за дверь и направилась в ванную. В кухне зазвонил телефон и Надежда Сергеевна спешно взяла трубку.
– Симка, чего не спишь, оглашенная? У меня уже все полегли. Людям с утра на работу. Чего стряслось у тебя, страдалица? Любовника выпроводила домой?
– Только ушёл. Замучил тётку, шельмец. Может, подсобишь по старой дружбе? Мне бы на сменку с тобой только в радость, Надь.
– С меня твоего Женьки хватило, чуть в наложницы не прописал с твоей лёгкой руки.
– Да мальчишка хороший, только заводной очень. Правда, к заднице слабость имеет, да ты к этому привычна. У тебя, поди, нет постоянного мужика? А Сенька – огонь парнишка. Потом сама спасибо скажешь, подруга. Думала моей Клавке, на время отлучек мужа, сгодился бы. Да ей сейчас не об этом надо думать. Того и гляди, рожать соберётся.
– Ты мне Клавку не погань без нужды. Есть у неё муж, ребёнок, мы на случай если что.
– О Клавке думаешь, а на подругу тебе плевать значит? – сокрушённо воскликнула Серафима, обижено шмыргнув носом.
– Вот ведь пакостница! Уймись, чего разоралась. Ничего пока не обещаю. Время будет, загляну по случаю, да и то не на ночь глядя. Спать ложись, старая блудница.
В квартире Серафимы Витальевны неожиданно задребезжал телефон. Бросив загружать бельё в стиральную машину, хозяйка раздраженно взяла трубку телефона:
– Слушаю, кто говорит? Клашк, ты? Что у тебя случилось, дочка, что за срочность?
– Мамуля, – помертвевшими губами произнесла Клавдия, – по телевизору в новостях про Витю сообщают, включи скорее.
– Да что ж там такое?... Сейчас пульт найду, не клади трубку, – засуетилась Сима.
На экране телевизора возникла фотография подводной лодки на фоне серых сопок близ Североморска. За кадром, взволнованным голосом, диктор читал текст правительственного сообщения.
«Катастрофа атомной подводной лодки К-141 «Курск» произошла в субботу 12 августа 2000 года в Баренцевом море во время учений. Предполагаемая версия катастрофы – взрыв торпеды на борту с последующей детонацией боезапаса».
Из дальнейших сообщений следовало, что лодка лежит на грунте на глубине до ста метров. Связь с «Курском» отсутствует, приняты экстренные меры по спасению экипажа.
– Клашенька, что же это? Господи, неужели все люди погибли?... За что Виктору такое? Что теперь с нами будет, дочка?... – с придыханием вопрошала Серафима.
– За свой грех буду расплачиваться.
– Что ты несёшь, Клашка! За что расплачиваться, что семью хотела, ребёнка
А помнишь наш первый поцелуй?)