временную замену. Надеюсь, что моя Надюша нам не откажет в помощи.
– Ежели выгорит у нас дело с Серёжкой, ты во всём будешь для меня главной, а уж над Валюхой главенствовать стану сама. Обожаю её податливость в моих руках.
Мне ли не знать, припомнила Вера отношения своей матери и Надежды Сергеевны. Подчинение, видать, у них в крови.
– Пошли, пока не передумала, только не долго, – нехотя согласилась Веруша, расстегивая блузку у себя на груди.
– Вот зараза вшивая, – возмутилась Веруша – опять всю разукрасил, паразит. Перед чужим мужиком раздеться неловко. Смотри, Ленк, не добавь мне этой красоты. Хороша я буду перед Марком – вся в засосах.
А как Валерику объяснять, даже не представляю, – подумала она про себя.
* * *
Вскоре домой вернулась Надежда Сергеевна. Веруша лежала у себя в комнате, уткнувшись щекой в подушку, под накинутым покрывалом.
– Наденька, ты где была так долго?
– За внуком с Симой в роддом ездили. Клашка все глаза проглядела, всё надеялась, что Костик их заберёт.
– Не расстраивайся, Надюш, я его отправила к Клавдии. Пусть познакомится с сыном для начала, а там будет видно. Не вина мальчишки, что его отец бабник.
– Спасибо, дочка, правильно рассудила, – присаживаясь на край постели, одобрила Надежда Сергеевна. – Ты как себя чувствуешь, Веруш? Измучил тебя Костька бедненькую?
– Отличился поганец, а мне через неделю с Мариком предстоит тоже самое. Может, Надюш, в качестве будущей тёщи, подсобишь с ним?
– Чего я для тебя не сделаю, голубка моя... Разве ж он от тебя откажется. Да и Валера, что не день названивает мне. Переживает, что ты забыла его.
– Мамка своя наскучила, что ли? – ревниво припомнила Веруша.
– Уж лучше с ней, чем с молоденькой, о которой и знать не будем.
– Может и так, сама по нему скучаю иногда, – нехотя призналась Верушка. – Так мне договариваться с Валей о вас с Марком?
– Ей решать, к кому своего мужика отпускать... – пожала плечами Надежда Сергеевна, – а может и не всё надо бабе знать...
– Я с Маркушей решу, но и сама не проговорись Валечке.
* * *
– Клавочка, кто-то в дверь звонит, – крикнула из кухни Серафима, – кого там на ночь глядя принесло? Витюша только заснул...
Клава отложила ворох пелёнок для глажки и вышла в прихожую.
– Кто? – спросила она через дверь, скидывая звенья цепочки с крючка.
– Мне к сыну можно? – Севшим голосом буркнул Костька, пряча за спину цветы.
– Чего вдруг о сыне вспомнил, папочка? – дрожащими пальцами отворяя щеколду замка, откликнулась Клавдия, распахивая входную дверь.
– Прости, не знал, что вас сегодня выписали. Поздравляю тебя, Клавочка. Вот цветы успел купить по дороге...
– Спасибо, Костенька, люблю астры. Помню, как ты мне их в десятом классе со школьной клумбы притащил. А потом тебя таскали к директору с этими цветами.
– Было дело, – усмехнулся Костька, Я в тебя с детского сада был влюблён.
– Зато потом, Костик, взял и разлюбил. А я с горя вышла замуж, – напомнила Клавка.
– Причём дважды и ребёнка от любовника прижила.
– А мой второй брак, чтобы у ребёнка отец был от любовника.
– А чего сразу не сказала. Я от своего ребёнка не отказываюсь. А узнал об этом от других.
– Я ребёнка рожала для себя, а не по залёту, не беспокойся, Костя. На сына смотреть не передумал?
– А я будто слышу знакомый голос, а это Костя. Ты как нас нашел? Надюха подсуетилась, что ли?
– Ах ты лиса старая! Выходит, как дочь отвезти в роддом, Костик, помоги, а забрать
Из окна