Видимо, они задержались, так как «веселье» на различных «тренажерах» уже вовсю шло. Хвост, видимо, спешил похвастаться своей красавицей соской и направился к ближайшей площадке. Вот тут пришлось испытать новое унижение. Ублюдки тут же бросили «упражняться» со своими рабынями и сгрудились вокруг. Так называемых господ было 10-15, определить это было возможно только по ногам, обутым от высоких сапог до шлепанцев или вообще без обуви – поднимать взгляд было строго запрещено.
Однако тварям надо было оценить новую игрушку соклановца получше, поэтому кто-то перехватил поводок и заставил Анну выпрямиться. Оставаясь на коленях, она увидела множество членов в разной степени эрекции, а один – блестел от смазки, видимо его хозяина оторвали от процесса употребления своей соски. Грудь понемножку стала вздыматься всё выше, а между ног почувствовалось увлажнение. Ко всему прочему, Хвоста, насмехаясь и преувеличенно восторженно вопрошая, где он отхватил такую роскошную соску, оттеснили, а остальные принялись хватать Анну за сиськи, дергать за соски, приговаривая «Классные дойки, так и просят хлыста!.. Соски твердые и большие, удобно на них винты закручивать!». Все это привело к тому, что на резиновую крошку между колен упала первая капелька соков. Анна ужаснулась себе: даже в этой дичайшей ситуации, когда вокруг около полутора десятков полуголых и голых мужчин, когда она, скованная за руки и за ноги, стоит перед ними на коленях (что может быть унизительнее и позорнее?), ее взгляд со все большим интересом скользит по членам, особенно часто замирая на том, что в смазке. Это ужасно, но пришла извращенная мысль, что если она будет его сосать, то таким образом она опосредованно займется любовью и с девушкой, только что бывшей с этим членом внутри.
Сзади еще доносились вопли Хвоста: «Не имеете права! Это моя личная соска! В уставе клана записана, что она прикосновенна для других!», но к Анне шагнул один из мужчин и буквально забил член в рот. Она услышала издевательское: «Хвост, да что ты? Мы ее и пальцем не трогаем! Господа! Разве вы видите что-либо подобное?!». «Мы видим только зачетную телку, которая принадлежит с потрохами Хвосту». Вопреки словам заднюю часть Анны приподняли на сильных руках, и еще один член со всхлипом вошел во влагалище. Дальнейшее слилось чуть ли не в один непрекращающийся оргазм. Ее тело крутили во все стороны, на весу и на земле, на чем-то вроде горизонтальной лестницы и на упругой изогнутой скамье. И почти все время в ней было три члена. Мало того, с самого начала ей в руки вложили мягкие половые органы, и она старательно доводила их кулачками до полной эрекции. Когда же они покидали трудолюбивые пальчики, то это означало только одно – подготовленные ею члены сейчас окажутся в той или иной дырочке на смену уже выбросившим внутрь сперму...
Когда всё это кончилось, тело Анны было все уделано спермой. Казалось, что кожа и волосы навечно пропитаны ею... Но завершающим аккордом стало то, что подвывающий Хвост вздернул ее за руки на высокой трубе и жестоко выпорол раскачивающееся на весу тело. Ну и оттрахал, выталкивая из влагалища словно поршнем сперму предыдущих самцов. Это казалось невозможным, но едва новая порция семени ударила изнутри, Анна вновь кончила. Не так ярко, как в предыдущий час, и все же достаточно чувствительно...
Как она доковыляла на четвереньках до домика Хвоста (или он тащил ее на поводке волоком?) уже было покрыто мраком забвения. Лишь одно не прошло мимо сознания: система соизволила отметить ее прОклятые «успехи» на сексуальной ниве падшей женщины.
Перековка (Главы 1 - 11)