раньше, воздух все еще был теплым, и они оба сели на одеяла, чтобы обсохнуть.
— Это было приятно, - сказала Мара.
— Я не знаю, хорошо ли это, но это была перемена. Сейчас приятно разогреваться.
Некоторое время они молча сидели на пляже, пока послеполуденный воздух согревал и сушил их кожу.
— Ты знаешь, почему мы с твоим папой постоянно возвращались к этому месту на пляже? - спросила Мара.
— Почему? - спросил Адам.
— Это было уединенное место и достаточно далеко от пляжных домиков, чтобы почти никто никогда не проходил мимо. Когда мы пришли сюда в первый раз, твой папа снял с меня бикини и занялся со мной любовью.
Адам понятия не имел, что сказать. Он не мог представить, чтобы его мама и папа занимались сексом посреди общественного пляжа, и он не мог представить, почему мама рассказывает ему об этом сейчас.
— А ты не боялась, что тебя поймают? - спросил он, наконец.
— Да, но именно это делало все захватывающим и веселым. Я никогда раньше не делала ничего подобного. На его лице появилась безумная ухмылка, и он сказал: "Время поиграть, Мара". А потом он начал развязывать бикини. Я была обнажена прежде, чем успела что-либо сказать. Я была удивлена и шокирована, но я хотела этого так же сильно, как и он.
— А где я был? - сказал Адам.
— Помнишь, как в детстве ты проводил время в пляжном домике Андерсонов, играя с их сыном Дэвидом? Вот тогда. Когда ты подрос, мы просто разрешали тебе оставаться в доме или ходить, куда ты хотел.
— Боже мой, - сказал Адам после долгой паузы. - Тебя когда-нибудь ловили?
— Только один раз. Мимо проходила молодая пара. Сначала мы их не заметили, но я случайно подняла взгляд и увидела, что они стоят у кромки воды и наблюдают за нами. Я была поражена и попыталась отстраниться, но твой папа продолжал заниматься со мной любовью. Я наблюдала за ними, а они наблюдали за нами. Они наблюдали за нами около пяти минут, а затем ушли. Это был единственный раз.
Адам впитывал все это в себя или пытался это сделать. Было трудно представить его родителей в этом самом месте, делающими то, что описывала его мама.
— Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил он.
— Я не знаю, Адам, - сказала она. - Я не думала, что мы собираемся сюда возвращаться. Мы всегда были довольно откровенны с тобой во всем, и это воспоминание всплыло у меня в голове, и я захотела поделиться им. Я думаю, это не очень похоже на меня - делиться чем-то подобным. Я не знаю, что заставило меня захотеть это сделать. Может быть, из-за того, что твоего отца больше нет, я чувствую, что могу поделиться этим. Я надеюсь, ты не испугался.
— Ну что ж, - сказал Адам. - Это немного странно. Но я думаю, что смогу с этим справиться.
Некоторое время они снова сидели молча, пока Мара не заговорила.
— Надвигается туман.
Это было. Они не заметили, но то, что раньше было тонкой серо-белой линией над океанским горизонтом, теперь превратилось в волнистую стену, которая приближалась, заслоняя большую часть неба на западе. За этим следует более холодный фронт воздуха, который дует на пляж, пощипывая их обнаженную кожу. вызывающий мурашки.
— Я думаю, нам следует вернуться, - сказала Мара.
— Хорошо.
Они пошли на юг по песку, обратно к пляжному домику, и когда они подошли к двери, свинцовые края полосы тумана уже ласкали окружающий склон, поросший травой. В доме было прохладно, и Мара с Адамом оба переоделись в
Бог любви