услышать чего-то подобного от молодого пацана. Меня поразили не сколько сами слова, смысла в них не было никакого, меня удивила сама интонация голоса, которым он мне это произнёс. Словно это я была маленькая девочка, а он взрослый мужчина который должен любой ценой защитить меня. Ну, мне так показалось. Дамир опять встал. Я не выпускала его руку.
— Ну, я пойду ещё попробую… — не очень уверенно сказал Дамир делая слабую попытку отобрать у меня свою руку. — Наталья Олеговна я…
Я сжала его кисть и слегка потянула за руку. Секунду помолчала потом всё же сказала:
— Называй меня просто Наташа. Угу?
— А можно? — зачем-то спросил молодой человек.
— Теперь тебе можно всё — ответила я. И, вот честное пионерское, я и сама не знаю какой именно смысл я вкладывала в это своё «можно всё» просто видимо сама ситуация сняла у меня какие-то внутренние барьеры и ограничения и ведь действительно, я тогда была готова на всё.
Дамир наконец отобрал у меня свою руку, но продолжал стоять рядом. Я слышала только его неровное дыхание, «это он ко мне что ли так неровно дышит» — проскочила в голове у меня шальная мысль. Наташка ты неисправима, возможно ваша жизнь висит на волоске, а ты думаешь не пойми о чём…
— Ну, я пошел… ещё раз попробую. — Парень отступил на шаг и я представила как он стоит в темноте расставив руки.
— Только будь осторожен — сделала бесполезное предупреждение я.
На какое-то время в нашем узилище воцарилась почти полная тишина, только изредка я слышала как сопит и чертыхается в темноте Дамир. Где-то толи на потолке толи под полом, в кромешной тьме я даже потеряла ориентиры, изредка раздавались какие-то шорохи словно там бегали крысы. И тут мне стало по-настоящему страшно. Крысы! Мать их крысы! Их же наверно в таких местах должно быть полно. В любом фильме в таких местах всегда полно было всяких крыс! Едва я подумала о крысах, мне тут же стало противно до омерзения и страшно до ужаса. «Ну Рафкат, ну сволота! Если это такие твои игры…» — я почувствовала как у меня где-то внутри зарождается паника.
И тут.
Метрах в трех от того места где я сидела, приоткрылась узкая щель. В тёмную каморку хлынул поток света. За часы проведённые в кромешной тьме, глаза настолько привыкли к темноте, что даже эта полоска слабого серого света показалась мне нестерпимо яркой.
— Наталья Ол… Наташа, я кажется дверь открыл. — Голос мальчика приобрёл ликующие нотки. И я могла его понять. Ведь он по праву мог гордится собою, ведь он не испугался и не впал в панику, а продолжал делать хоть что-то чтобы спасти себя и взрослую женщину которая чьей-то волею оказалась запертой с ним вместе в непонятной локации. Я встала на четвереньки и поползла к светящейся щели. Дамир приник ухом к образовавшемуся проходу, и прислушался.
В свете падающем снаружи через щель, его лицо перепачканное пылью и в запёкшейся крови, показалось мне очень взрослым. Стоп! В крови? Его что били! Последняя надежда на то что это всё же была игра, и просто Рафкат для большей натуралистичности не стал посвящать меня в сценарий таяла. Он вряд ли для большей натурности приказал бы избивать своего сына. Или я что-то о нем не знаю?
— Тс-с… — прошипел Дамир притягивая дверь. Щель исчезла и в каморке опять воцарилась тьма. — Там кто-то есть.
Он шептал мне это касаясь губами мочки моего уха, от чего у меня рефлекторно побежали мурашки вдоль позвоночника. Снаружи
Не стреляй. Часть 2. (6 из 21). Леша, Андрей