разделась, не произнося ни слова. Я взял её за руку и привёл в кабинет, дверь которого плотно закрыл. Я всё ещё опасался какой-нибудь неожиданности со стороны юной горе-шантажистки – и принял эти меры предосторожности, чтобы она не могла записать звук или видео нашего общения. Вариант, что она пронесла диктофон в своей попке, я отмёл как крайне маловероятный.
– Вика, ты меня грубо оскорбила и пыталась шантажировать! – заговорил я.
– Руслан, прости меня, пожалуйста, если можешь! – взмолилась девушка. – Я будто не в себе была. Наговорила всякого... Я потом по дороге домой вспомнила тот наш выезд на природу, когда ты этого ужасного пьяного мужика так уверенно осадил и прогнал – и подумала: какая же я дура! Такие слова тебе говорила... Понимаю, что ты этого не забудешь – но, если бы это было в моих силах, я бы забрала эти слова обратно. Я очень сожалею, что тогда тебя так оскорбила и что пыталась угрожать. У меня и в мыслях не было кому-то что-то о тебе или о нас с тобой рассказывать... В общем, я пришла просить тебя меня извинить, если это возможно.
– Значит, ты признаёшь, что вела себя неправильно? И больше так не будешь?
– Конечно, не буду! – воскликнула моя ученица.
– Тем не менее, я на тебя сердит.
– Прости, Руслан...
– Прощу, когда накажу тебя. Ты к этому готова?
– Да... – прошептала Виктория.
– Тогда повернись ко мне спиной, руки опусти и прижми к туловищу.
Девушка повиновалась. Я принялся обматывать её вокруг талии заранее заготовленной пищевой плёнкой. Предплечья обеих рук оказались зафиксированными вдоль туловища. Теперь обнажённая красавица была полностью в моей власти. Я подхватил её на руки и положил на диван лицом вниз.
– Ну что, маленькая шантажистка, – сурово заговорил я. – Ты хотела меня связывать и пороть. Вот, я тебя связал и сейчас буду пороть за твоё поведение.
Голая связанная красотка лежала на животе, её роскошная попка беззащитно торчала вверх. Ножки были слегка раздвинуты, демонстрируя гладко выбритую промежность и два не менее беззащитных любовных отверстия, притягивавших мой взгляд. Неделей ранее я думал, что больше не войду ни в одно из них – но теперь, кажется, обстоятельства изменились... Я взял ремень и нанёс удар по ягодицам вполсилы. Вика взвизгнула и выгнулась, приподнимая попку. На белой коже показалась красная полоса.
– Ты же знаешь, что тебя здесь никто не услышит.
Шлёпнул второй раз, уже посильнее. Девушка снова вскрикнула, сжав ягодицы и согнув ножки в коленях. Прошептала:
– Больно!
– Потерпишь! Это твоё наказание! И не зажимайся, когда я тебя шлёпаю! От этого только ещё больнее будет.
Третий хлёсткий удар ремня по попке – и снова вскрик. Cвязанная пленница от боли начала извиваться и сучить ногами, будто пытаясь уползти от меня и моего ремня. При этом её роскошная, широкая и круглая попка очень эротично двигалась влево-вправо. Незагорелая кожа ягодиц стала ещё краснее. Я начал испытывать возбуждение и ощутил эрекцию. Но, не подав виду, строго приказал:
– Лежи спокойно, не надо никуда ползти! Ты должна смириться с наказанием и покорно подставлять попку под ремень.
– Я не могу! Меня никогда в жизни ещё не пороли... – прошептала моя ученица.
– Но сейчас ты это точно заслужила! А чтобы больше не пыталась от меня уползти, я сейчас твои ноги тоже свяжу.
Я обмотал стройные девичьи голени той же пищевой плёнкой, ещё больше лишив Вику подвижности. Теперь она не могла даже попытаться уползти. Надо сказать, что опыта связывания и порки девушек ранее у меня не было – поэтому я и
Признание жены в... измене?!