правильно, предстоящее обещает быть действительно хорошим приключением.
Когда мы попали в центральное течение, наша скорость увеличилась, заставив нас немного затормозить, чтобы мы могли прицелиться туда, куда нам нужно попасть. Затем мы вошли в пороги. Канал работал как своего рода слалом, отскакивая влево и вправо, а затем снова влево, чтобы оставаться в берегах канала. Воды было достаточно, чтобы иногда она была выше наших планширей, и мы зачерпнули немного внутрь каноэ, но это было не так уж важно, и мы не были близки к тому, чтобы опрокинуться.
Весь заплыв занял около десяти минут с тремя или четырьмя особенно опасными участками, но мы вышли из него полными адреналина и воодушевленными.
— КРУТО, БРАТ! — закричала Энни, когда мы попали в более спокойный, но быстро текущий поток воды. — Это было ПОТРЯСАЮЩЕ!
Я бы присоединился к ней, но был занят тем, что нацеливал нас на берег, выходя из быстрого центрального течения. Когда у меня появилась возможность расслабиться, я сказал сестрёнке, что она права.
— Ты хочешь А или Б? — спросил я её, когда мы скользнули в более гладкую и спокойную воду.
Участок А находился чуть ниже по течению от руин старой мельницы. Участок Б располагался чуть дальше. Там, где роща деревьев спускалась почти к самой кромке воды. Колодец с пресной водой находился примерно на полпути между ними.
— Б, — решила Энни. — Но давай сначала остановимся у колодца и наполним канистры водой. Это избавит вас от необходимости тащиться потом назад.
— Мне это подходит, — согласился я с ней. — Хочешь погрести? Или отдохнёшь?
Энни ничего не сказала. Она просто погрузила весло в воду.
Когда мы спустились к колодцу, я посадил нас на мель на берегу, а Энни взяла веревку и привязала каноэ к дереву. Я помог ей разгрузить две складных канистры для воды, и мы подошли к насосу. Нам пришлось подождать, потому что впереди нас была группа из двух мужчин и двух женщин, наполнявших такие же канистры. Каждая из наших канистр вмещал около 2, 5 галлонов, и две канистры были примерно максимальным объёмом, который нам было понадобиться.
Пока мы ждали, одна из женщин повернулась к нам, посмотрела на наши спасательные жилеты, которые всё ещё были на нас, и спросила:
— Вы спустились вниз по порогам?
— Конечно, — улыбнулась Энни.
— Как это было? — спросила женщина.
— Просто потрясающе! — сказала ей Энни.
Я решил, что женщина, возможно, хочет знать больше.
— Хороший уровень воды, довольно быстрое течение, — сказал я ей. — Вы можете увидеть большинство опасностей и решить, как их избежать. Если вы уже сплавлялись по бурной воде и вы быстры, это отличный вариант... Может быть, минут на десять.
Один из парней — тот, кто держал наполняемую канистру и не занимался насосом — посмотрел на нас и спросил:
— Кевлар? Или стекловолокно?
— Алюминий, — сказал я ему, и он выглядел удивленным. — Старый Мирро*. Что-то вроде Grummans*. Семнадцатифутовый каноэ. У нашей семьи оно уже в течение многих лет. Но не любое каноэ, рассчитанное на бурную воду, может пройти эти пороги. Я бы назвал их от легкой до умеренной сложности.
Примечание:
Mirro Craft Boats – американский производитель алюминиевых лодок.
Grumman Aerospace Corporation - американская авиастроительная компания, существовавшая с 1929 по 1994 год, один из ведущих американских производителей военных и гражданских самолётов своего времени. Выпускала также гражданскую продукцию. Производство каноэ было начато в 1944 году, под конец Второй мировой войны. По инициативе исполнительного директора Уильяма Хоффмана фирма использовала авиационный алюминий вместо традиционного дерева. Каноэ получили репутацию более крепких, лёгких и прочных нежели
Запретная любовь