и затем последовал взрыв. Я брызнул потоком горячей спермы глубоко в ее утробу, тяжелый груз в яйцах заполнял ее. Я не мог поверить, в интенсивность и боль от каждой эякуляции — никогда я ещё так не стрелял. Конча просто выпрыгивала из меня, как выстрелы. Я аж замычал от полноты ощущений, а Элеонора хрипела и дергалась подо мной, пока моя сперма наполняла ее чрево.
— О да, крошка! Вот так!
Я опустошил свои яйца и слез. Я отпустил ее ноги, и высокие каблуки стукнулись о пол. Она смотрела вверх на потолок широко раскрытыми глазами. Тяжело с хрипами дышала, ее рот открывался и закрывался, как у рыбы. Я отодрал ее в местах, до которых она и не думала, что можно добраться во время траха.
Чтобы отдышаться, я сел на диван, и откинувшись на его спинку, принялся разглядывать беспомощную большегрудую куклу. Я, наконец, исполнил свою давнюю хотелку и сейчас старался запечатлеть всю сцену получше.
А мой член, немного побыв в полустоячем положении, вдруг снова стал наливаться силой, и вскоре снова встал во весь свой рост. Однако. Я хотел ещё эту осанистую дамочку из колледжа.
— Иди сюда, Элеонора, — велел я. — Сядь на меня.
Повинуясь, она тяжело поднялась на ноги и шагнула в мою сторону. Я протянул ей руку и помог подняться коленями на диван. Крепко обхватив ее за талию, второй рукой я придерживал член, направляя его куда нужно. Она медленно согнула бедра, насаживаясь на мой отросток. Я застонал от удовольствия, когда моя луковичная голова снова вошла во влажные складки. Ее грудь закачалась передо мной. Я сдавил ее большие сиськи и потянул их вниз, насаживая ее тело еще глубже, пока она не была полностью натянута на мой двенадцатидюймовый стержень. Я снова погрузился в ее утробу, и она застонала.
А потом ее шляпа полями хлопнула мне по голове. Хех. Что же, пора освободить ее прелестную головку от нее.
— Сними эту чертову шляпу и распусти волосы, Элеонора, — приказал я ей.
— Поцелуй меня.
Она подняла руки в перчатках к голове, вытащила несколько шпилек. и осторожно убрала шляпу. Отбросила ее в сторону, затем вытащила заколку из закрученных волос на затылке и, тряхнув головой, распустила копну. У нее были самые прекрасные черные и блестящие волосы, шелковистые гладкие, упавшие тяжелой волной на плечи. Она стала похожа на дикую кобылу. О, мой член дернулся и запульсировал при виде этой дикой гривы, лежащей на ее хрупких плечах.
Потом она наклонила голову и потянулась ко мне губами. Я поцеловал ее. Мои руки в это время играли с ее тяжелыми сиськами.
— Попрыгай сучка, давай катайся.
Она начала толкать узкие бедра вверх и вниз, проходя по всей длине моего ствола. Ох и кайф!
Я страстно целовал Элеонору, одновременно разминая и играясь с ее большими грудями. Решив ускориться, я перенес руки на ее талию, сжал и начал поднимать и опускать ее торс вверх и вниз, с силой опуская на мой член. На каждом опускании мой луковичный конец проталкивался максимально глубоко в нее, так что наши лобки сталкивались.
В это время она яростно и исступленно целовала меня. Глубокие, грудные рыдания исходили из ее глубин, когда я вонзался своим языком в нее, одновременно двигая ее хрупкое тело вверх-вниз. А потом она громко и пронзительно кончила. Она оторвала губы от моего рта и вскрикнула, ее ногти впились в мои лопатки, они пронзили даже через ее перчатки! Она вся напряглась, а бедра задрожали, сучка закатила глаза и надсадно завопила. Пока она кричала, как резаная, ее таз поднимался и опускался
Трахнули пьяную жену 2. (Продолжение)