бутылки с напитками, и Энни попросила меня приготовить еще одну партию. Мы прошли через это, когда слегка подвыпившая Энни предложила нам переночевать.
— Ты поспишь со мной? — спросила она Джилл. — Я имею в виду нас?
— Не знаю, — ответила ей Джилл. — Во всяком случае, я не уверена, что ты имеешь в виду сон.
— Ты права, это не так, — кивнула Энни. — Пойдём отсюда к чёрту. Брайан, ты можешь позаботиться об огне.
Я не знала, что моя сестра может быть такой прямолинейной. Или тот наглый. Эта поездка, безусловно, была поучительной.
Джилл встала, чтобы помочь Энни подняться, и пока Энни была повёрнута так, чтобы она не могла видеть Джилл, Джилл приложила палец к губам в знак «Тихо», а затем погрозила мне пальцем, что я понял как то, что я должен молча следовать за ней. Что такое моя жизнь, как не служение?
Две женщины, пошатываясь, направились к палатке, и мне понадобилось несколько минут, чтобы потушить огонь. Возможно, я был немного под кайфом, но я не был глупым. На данный момент. Когда я проверил, что лагерь в порядке, я направился к палатке.
Я услышал лёгкий стон как раз в тот момент, когда собирался поднять клапан и проскользнуть внутрь, поэтому я заколебался, обдумывая свои варианты. Многое зависело от того, что делали эти две женщины.
То, что они делали, было друг другом.
У Энни были полотенца, разложенные на двойном спальнике, и они с Джилл были в позе шестьдесят девять, причем Энни внизу, головой ко мне, сводя лежащую сверху Джилл с ума и направляя её абсолютно сочную пухлую, блестящую, капающую киску прямо мне в лицо.
Я знал, что у Джилл красивые груди, потому что они были немного больше, чем у Энни, но ненамного. До сих пор я не знал, что у неё есть такая великолепная пизда, которая запела мне свою собственную песню Сирены. Меня зацепило. Я не смог бы оставить это в покое, если бы от этого зависела моя жизнь. Джилл услышала, как я захлопнул заслонку, и, не оглядываясь, пошевелила на меня своей чудесной жопкой. Что, конечно же, заставило Энни оглянуться в мою сторону, оторвать рот от Джилл и пробормотать:
— О, да..., — а затем возобновить поедание Джилл.
Моими следующими действиями было чистое возбуждение. У меня нет абсолютно никаких объяснений или оправданий, почему я позволил себе такие вольности. Я просто сделал это.
Я снял рубашку и шорты, прополз позади Джилл и Энни и засунул свой упругий, пульсирующий член в протекающую киску Джилл по самую рукоятку.
— О, черт! Ага... — она застонала, когда я опустился на дно.
Именно тогда мне пришло в голову, что я не спрашивал разрешения. Ну, немного поздновато в этот момент... Но не для того, чтобы спросить, защищена ли она.
— О, черт, да! — снова простонала она.
Мне кажется, я делал что-то правильное.
— Да, я защищена. Таблетки. И никаких ЗППП. Так что не думай ни о чём, Жеребец! Просто заставь меня кончить...
Именно тогда Энни устала от того, что её бьют по лицу моими яичками. Она немного пошевелилась, чтобы уйти с дороги, а затем пошла в наступление. Она начала лизать и сосать мои яйца. Мне понадобились все силы, чтобы не кончить, пока Джилл не кончила хотя бы один раз. Слава Богу, это вскоре произошло с долгим, протяжным:
— Ооо, фууууууууу...
Я изо всех сил старался не поддаться на эту провокацию, но с Энни, взявшейся за меня, я не мог долго держаться. Мне удалось заставить Джилл кончить ещё раз, прежде чем я потерял контроль. Когда я начал
Награда за преданность