Когда я прибыл в аэропорт Даллеса, меня встретил мой отец, а не Жизель.
— Папа, что ты здесь делаешь? - Спросил я, почти ошеломленный.
— Привет, Джимми, - ответил он с улыбкой, но со странным выражением в глазах, когда обнял меня. - Мы с мамой смогли приехать в гости и хотели сделать тебе сюрприз. Она, Жизель и Бретт ждут тебя в твоей квартире.
Пока мы болтали по дороге домой, папа был необычайно осмотрителен. В какой-то момент мне показалось, что он хотел мне что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Возможно, я рассматривал его не так внимательно, как следовало бы, потому что, оглядываясь назад, я мог сказать, что он нервничал, гранича с паникой, но мне не терпелось увидеть Жизель. Я был разочарован тем, что там будут другие и я не смогу трахнуть ее, как только войду в дверь.
Когда я добрался до квартиры, у мамы, Бретта и Жизель были странные выражения на лицах. Когда Жизель встала, стало очевидно, что она была в одежде для беременных, что меня чертовски шокировало.
Последующая дискуссия запечатлелась у меня в голове как в тумане. Я помню, как некоторое время сидел, пока Бретт говорил, а мама время от времени вставляла доброе слово или мысль, в то время как Жизель сидела и плакала. Я не помню точных слов, но после нескольких минут полного замешательства - я недоумевал, как Жизель могла быть на шестом месяце беременности, когда я видел ее всего лишь четыре и восемь месяцев назад, - до меня дошел смысл сказанного.
Жизель носила ребенка Бретта. Они "не хотели, чтобы это случилось", заверила меня моя мама, и "все чувствуют себя ужасно из-за этого", но, по словам всех, нам нужно было "выговориться".
Это подводит нас к первым двум абзацам этой истории. У меня кружилась голова, и я стонал: - Нет, ни за что, черт возьми, - я встал, а затем продолжил терять сознание. По словам моей матери, когда я очнулся в больнице, я упал ничком, сломав нос и левую скулу и нанеся другие повреждения.
***************************************
Когда я очнулся в больнице, там была только моя мама, и она плакала. Как только она увидела, что я очнулся, она сказала: - О, Джимми, дорогой. Я так рада видеть, что твои глаза открыты. Давай я позвоню папе, Бретту и Жизель. Я попрошу их приехать. Они хотели увидеть тебя, как только ты очнешься.
— Подожди секунду, мам, - пробормотал я, не в состоянии нормально говорить. - Как долго я здесь?
— Ну, у тебя было сотрясение мозга, и ты то приходил в сознание, то выходил из него, так что ты провел здесь ночь. Сейчас около восьми утра на следующий день после прибытия твоего самолета, - сказала она.
— Ты не спала всю ночь? - Спросил я, заметив ее затуманенные глаза.
— Да, дорогой. Я была так обеспокоена, особенно после тревожных новостей, которые мы тебе сообщили, - ответила она, держа меня за руку.
— Мама, пожалуйста, пока никому больше не звони. - Умолял я.
Как раз в этот момент вошли женщина-врач и медсестра.
— Мистер Куэйл, я доктор Джейкобс, а это медсестра Томас, - сказал врач, пожимая мне руку, а затем сразу же достал несколько инструментов и осмотрел мои глаза и голову. После нескольких минут осмотра она продолжила: - Я так рада видеть, что вы очнулись. Мы беспокоились о вас, но то, что вы сейчас в сознании, означает, что после нескольких дней отдыха с вами все будет в порядке.
Однажды много лет спустя...