вниз по подушке, улыбнуться Жану и не то сказать, не то прошептать что-то невнятное, но, видимо, соответствующее пожеланию спокойной ночи. А вот, как Жан осторожно поправлял под ее головой подушку и укрывал одеялом, Алена уже не слышала. Она крепко и безмятежно спала. Легкий, колышущий балконную занавеску ветерок нес ей нашептанные звездной ночью сны, а от затаившихся в темноте страхов заботливо оберегала сильная рука обнимающего ее мужчины. До самого утра.
Осень на ул. Рубинштейна