В пятницу я поехал на север, к дому Джинни, одной из четырех квартир четырехэтажного таунхауса. Я позвонил в дверь и стал ждать, пытаясь спрятать букет цветов от любопытного соседа.
Я чуть не выронил цветы, когда открылась дверь. Боже мой, Джинни была еще красивее, чем в девятнадцать лет. Она была одета в ярко-синий сарафан, а возле ее ноги был маленький мальчик.
— Марк, добро пожаловать. - Она завела руки мне за голову и поцеловала в щеку. - Это для меня? - спросила она, указывая на цветы.
Это был глупый вопрос, но я думаю, она пыталась заставить меня что-то сказать, потому что я все еще просто стоял, застыв. В ответ я вручил ей букет.
— Спасибо, Марк. Зайди, пожалуйста, пока я поставлю это в воду.
— Марк, это мой сын Кевин. Кевин, это мистер Миллер, старый друг, с которым я ходила в школу до того, как встретила твоего папу.
Кевин протянул свою крошечную ручку и сказал: - Здравствуйте, мистер Миллер.
Наконец я обрел дар речи и сказал: - Привет, Кевин, - пожимая ему руку.
Пока Джинни ставила цветы в вазу, я оглядел квартиру. Первое, что привлекло мое внимание, был сложенный флаг в центре книжного шкафа. На одной стороне флага была фотография морского пехотинца. К рамке были прикреплены две медали: "Пурпурное сердце" и "Военно-морской крест".
— Это мой папа.
Я посмотрел на фотографию с другой стороны флага. Джинни со своим мужем и маленьким Кевином на пляже. Как раз в этот момент Джинни вошла в комнату.
— Джинни, прости, если что-то выйдет не так, но это прекрасная фотография. Вы трое выглядите очень влюбленными. Ты, должно быть, скучаешь по нему.
— Не нужно извиняться. Это приятно слышать, и да, мы были безумно влюблены. Я познакомилась с ним в Северо-Западном университете. Он был на программе ROTC, когда я изучала журналистику. Мои одноклассники задавались вопросом, почему я влюбилась в военного, а большинство моих одноклассников не испытывали особого уважения к военным. Но помимо того, что Чак был сильным, уверенным в себе человеком, он был из тех, на кому можно доверять. У него было золотое сердце.
Снова это слово - доверие. У Джинни слегка слезились глаза, пока она смотрела на фотографию, поэтому я нарушил молчание.
— Ты еще не обедала?
— Да, нам нужно наверстать упущенное. Давай, Кевин, мистер Миллер везет нас в "Ред Робин".
Кевин был очень взволнован этим, и мы запрыгнули в машину Джинни, вместо того чтобы взять автокресло напрокат у меня. Во время поездки разговор был более оживленным, и к тому времени, когда мы вошли в ресторан, мы втроем смеялись над какой-то глупой шуткой, которую рассказал нам Кевин.
Обед был замечательным. Хотя с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, в жизни Джинни произошло столько перемен: замужество, ребенок, вдова. Она осталась прежней - доброй, умной, веселой и обаятельной. В какой-то момент Джинни спросила меня, почему я в Сан-Диего. Я смутился, но решил сказать правду.
— Я рассказал тебе о том, как меня отчитали мама и Хэнк. Итак, правда в том, что я пришел сюда, чтобы извиниться перед тобой за то, как я тогда все закончил. Ты заслуживала лучшего, и, честно говоря, слушая, как ты рассказываешь мне о своем браке с Чаком, я понял, что ты поступила намного лучше.
— Что ты собираешься делать сейчас? Ты возвращаешься в Портленд?
— Мой рейс только в воскресенье вечером. Я думаю, что проведу следующие пару дней на пляже, немного побегаю и попытаюсь привести мысли в порядок. Мне нужно о многом подумать.
Кевин развеял скуку, раскрашивая мелками, которые раздают детям в
Письмо Татьяны к Дмитрию