Он испортил совершенно замечательный уик-энд, которым мы должны были насладиться вместе.
— Ты скажешь ему, когда захочешь, когда увидишь его снова, - сказал Генри, почти посмеиваясь над этой мыслью. Про себя он подумал: - Какой же чертовой, бессердечной и злой сучкой ты стала, Мел.
Они поговорили еще минуту или две, и, прежде чем повесить трубку, Мел сказала: - Генри, я так сильно тебя люблю. Ты ведь это знаешь? Ты знаешь, как сильно я тебя люблю.
— Да, Мел, - ответил Генри, сдерживая слезы, - я точно знаю, как сильно ты меня любишь, - и с этими словами повесил трубку. Он просто не мог позволить себе унизить ее, даже если бы дал ей понять, что с ней происходит, а он знал, что с ней происходит. - Она больше никогда не унизит меня, - подумал он, набирая номер своего босса Джеймса, чтобы держать его в курсе.
Во вторник, ровно в три часа дня, Генри сидел за кухонным столом. Он не был уверен, когда Мел вернется домой. Он узнал от Эрики, что все идет своим чередом. Ее должны были обслужить где-то между двумя и четырьмя. Очевидно, миссис Миллер уже простила этому придурку два предыдущих романа с женщинами, подобными Мел. Она была не в настроении прощать третий и с радостью наняла Эрику представлять ее интересы.
И Генри Канн, и Диана Миллер были названы истцами в гражданском иске против "Коннер, Симмс и Миллер". Эрика напомнила обоим, что она не думала, что это к чему-то приведет, но ходили слухи, что, хотя Коннер и Симмс не обязательно были мальчиками из церковного хора, они были не из тех, кто мирится с отсутствием морали, которая вредит их бизнесу. Возможно, члену можно было бы указать на дверь.
В 15:15 Эрика позвонила Генри, чтобы сообщить, что дело сделано. Пока они коротко обсуждали дальнейшие шаги, телефон Генри разрывался от сообщений и звонков от Мел. По порядку, сообщения гласили:
"Что за фигня???"
"Как ты смеешь унижать меня на моем рабочем месте?"
"Отвечай, придурок!"
"Тебе, блядь, лучше быть дома, когда я приду".
"Я никогда тебе этого не прощу!"
Генри лишь дважды участвовал в боевых действиях. Его работа в службе связи заключалась в обеспечении боевой поддержки. Но каждый морской пехотинец обучен быть стрелком, и дважды в Ираке он попадал в перестрелку. Ни то, ни другое не продлилось долго, и его капитан, который никогда никого не хвалил, отвел молодого лейтенанта в сторону и сказал ему, что для новичка он держался молодцом. Боевой опыт Генри помог ему сохранять спокойствие и решительность перед дракой, которая вот-вот разразится на его кухне.
— Генри, Генри, где ты, черт возьми, пропадаешь? - Закричала Мэл, появляясь из боковой двери с подъездной дорожки.
Генри молча сидел за столом. Мел вышла из-за угла с папкой в руках и яростно швырнула ее на стол.
— Ты, ублюдок! Ты подал мне документы на развод на работе? Как ты мог так поступить? Как ты мог быть таким жестоким? Ты понимаешь, насколько это было унизительно? - Затем ее тон немного смягчился. - Почему, Генри? Зачем тебе подавать на развод? Мы любим друг друга, у нас отличный брак и прекрасное будущее. О чем ты думаешь? Поговори со мной!
Генри сохранял спокойствие. Он осознал, что впервые видит Мел с тех пор, как в прошлую пятницу вечером ему стало известно об ужасном открытии. Ее глаза казались ввалившимися и опухшими. Она была нервной. Он заметил, что она открыла заявление о разводе, но, похоже, не просматривала документы.
Алчная Анжела