Я быстро столкнул одного из парней с насыпи, схватил маленькую светловолосую девочку и велел ей бежать к сестре. Теперь я стоял между двумя другими парнями и девочками.
— Ты только что совершил большую ошибку, — сказал мне темноволосый мужчина.
У него был нож.
Он подошел ко мне и замахнулся ножом. Я увернулся.
Другой парень, более высокий и без оружия, бросился на меня. Я спокойно ударил его в челюсть, и он повалился на землю.
Это дало шанс парню с ножом. Он снова напал и зацепил мое левое предплечье. Было чертовски больно, но нож зацепился за мою рубашку, и он вырвался из его хватки. Нож упал на землю.
Теперь мы с темноволосым парнем были один на один. Мне было больно. Но я также был зол. Я прибегнул к своему раннему методу "золотых перчаток". Бить сильно и быстро.
Я дважды ударил его правой по лицу. Он дико размахнулся, и я увернулся. Я снова ударил его по лицу, и это его ошеломило. Затем я последовал уроку Грэма Маккензи.
Я сильно ударил его по яйцам. Он рухнул и покатился вниз по насыпи. Вот и все.
Я снял рубашку, перевязал ею кровоточащее предплечье и отправился на поиски девочек.
Они были уже почти на городских улицах, когда я нашел их. Старшая из них обнимала младшую, Вайолет. Вайолет плакала.
— Девочки, вы в порядке? — спросил я.
Я напугал их. Вайолет начала плакать еще сильнее.
— Все хорошо. Вы в безопасности, — сказал я им. — Вы живете поблизости? — спросил я.
Старшая кивнула, и я сказал, что останусь с ними, пока они не доберутся до своего дома. Через некоторое время старшая согласилась, чтобы я отвел их домой.
— У тебя кровь идет, — сказала Вайолет своим детским голосом, указывая на мою раненую руку.
— Я знаю, солнышко, — сказал я. — Все не так уж плохо.
Их дом находился всего в нескольких кварталах от тропинки, на которой я их обнаружил. По тропинке можно было дойти до продуктового магазина. Девочки шли именно туда.
Когда мы шли по дороге, входная дверь их маленького дома распахнулась, и на пороге встала растерянная и сердитая женщина, которая, как я понял, была их матерью.
Я представил, что она увидела: две ее маленькие дочери, испуганные и заплаканные, и с ними окровавленный незнакомец без рубашки. Я понимал гнев в ее глазах.
— Эйприл, Вайолет - в дом! — приказала она. — Кто ты такой и что, черт возьми, происходит? — потребовала она.
— Ваши девочки, я увидел их на железной дороге, — сказал я ей. — К ним приставали какие-то зас... эээ... плохие люди. Я просто проводил их домой.
Она уставилась на меня, словно пытаясь понять, правду ли я говорю. Затем она посмотрела на мою кровоточащую руку.
— А что случилось с тобой? — спросила она. — Ты в порядке?
— Если честно, у меня немного кружится голова, — сказал я женщине. — Можно мне на минутку присесть на ступеньки? — спросил я.
И я присел. Девочки вышли, и Эйприл рассказала маме свою версию того, что произошло на тропинке.
—. .. а потом он побил плохих парней, — сказала Эйприл, указывая на меня. — Эй, мы даже не знаем, как тебя зовут! — крикнула Эйприл.
Женщина, Гейл, как я потом узнал, спросила меня, что произошло на тропе. Я объяснил, что видел и в какой опасной ситуации могли оказаться две маленькие девочки. Мать Гейл начала плакать. Она боялась за своих девочек и винила себя. Она считала себя плохой матерью. Она была очень расстроена и содрогалась
Тимур и его команда IV. Этюды в розовых тонах. Этюд 2. Малиновый