— Хозяйка, — негромко произнесла Даша на ухо Наталье Сергеевне. — Уступите мне сегодня порцию спермы?
Затянутые сладкой поволокой глаза посмотрели на меня, потом на неё, со странной смесью раздражения и покорности.
— Чёрт с вами! — произнесла она. — Да. Да! Даааа!!!
Последние «да» она выкрикивала, уже сотрогаясь от оргазма, уже четвёртого после возвращения с работы и пятого за день. Для неё это много. Финалы очень яркие всегда. Наш рекорд был семь оргазмов за два с половиной часа. И после последнего она приходила в себя больше получаса.
Вот Даша, с её более слабыми вспышками, вполне может, я думаю, кончить и десять раз, и больше, и даже не особо запыхается. Думая так, я покрывал семенем низ живота Наташи, изредка достреливая до груди.
Всё же для меня тоже слишком много впечатлений: впервые с двумя женщинами, да ещё и обеих — в анал. Это просто праздник какой-то! Если женщина пустила тебя в свою жопу, то уж в душу-то пустит наверняка, а это главное.
До предела уставший, я откинулся потной спиной на диван рядом с Наташей. Посмотрел на часы. Десять доходит.
— Даш, а тебе во сколько надо быть дома? — спросил я.
Девушка оторвалась от вылизывания живота учительницы.
— А я у подруги сегодня ночую, — сказала маленький Бесёнок — Не прогоните?
— Не прогонишь, подруга? — я похлопал Наташу по бедру.
— Не прогоню, — преувеличенно хмуро ответила Наташа, за стоном поднимаясь и приваливаясь к спинке рядом со мной. — На этом диване ляжешь.
— А можно с вами, Госпожа? — спросила Даша, заканчивая слизывать сперму с её живота и груди.
— Нет, —отрезала она. — А то мы сегодня вообще не уснём. Это вам можно школу прогулять, а я там работаю, вообще-то.
— Может, в ногах положить суку? На коврике, — предложил я.
Наташа повернула голову и посмотрела мне в глаза.
—И ты хочешь сказать, что если мы так сделаем, то у тебя не встанет член в процессе её укладывания? — Я промолчал. — Вот и не надо сегодня.
— Кстати, торт есть будем? — спросил я, как всегда после секса, желающий жрать.
— Будем, но я сначала в душ, — женщина потрепала по голове ученицу и решительно встала с дивана.
— Ну как ты? Довольна? — спросил я Дашу, когда мы остались одни.
— Да, — кивнула она. — Только царапины на груди саданят.
Девушка подползла ко мне и совершенно Наташиным движением положила щёку мне на колено.
— Правда, хочется, конечно, большего...
— Ты имеешь в виду лишение девственности?
— Да, а ещё хочется наедине. Она поправила ошейник, зякнула цепь поводка.
— Не торопись. Всё будет, просто не сразу, — успокоил я её и поднялся.
Открыв коробку с тортом и нарезая его на куски, я продолжил:
— Сейчас Наташа выйдет, пойду я. Ненадолго. Поговори с Наташей. Попроси разрешения на то, чтобы сделать мне минет в школе, без неё, — сказал я, раскладывая торт по тарелкам.
Обернулся.
— Ты откуда будешь есть? Из тарелки или из миски?
—Из тарелки. На сегодня приключений, пожалуй, и так достаточно, — сказала она, расстёгивая ошейник.
— Эй, стоп! Ошейник не трогать. Ошейник с тебя может снять только Хозяйка. Наташа выйдет — попроси. А вообще — привыкай. Наташа в своём и на работу иногда ходит, только прикрывает его платком. Ошейник – это не просто аксессуар, это символ подчинения. Захочешь от нас уйти – разрежешь, снимешь и сама выкинешь.
— Ой! — девушка, отдёрнула руки от шеи. —А поводок, хотя бы? Он мешается: холодный и довольно тяжёлый.
Гостеприимная Елена