дивану. Она села на край, раздвинув ноги. Все это время она поглаживала себя так быстро, что я едва мог разглядеть ее пальцы. - Это не было бы сексом. Мы бы просто... э-э-э... играли. Тебе бы это понравилось? Ты хочешь засунуть свой член в свою сестру?
— Да, - сказал я. Моя рука обхватила мой член. Протискиваясь сквозь брюки.
— О, пожалуйста, - сказала Дженнифер, - о, пожалуйста, засунь в меня член брата.
Она была так увлечена этим, что я не мог сказать, где кончалась игра и начиналась реальность.
— Мне все равно, что я не защищена. Я хочу это внутри. Ты ведь вовремя выйдешь, верно? Ты же не будешь делать ребенка в своей младшей сестре, не так ли?
— Никогда, - сказал я, - я просто хочу почувствовать. Внутри тебя. Заставить тебя кончить.
— О, я бы так сильно кончила на твой член, - сказала Дженнифер, - О! О, братик. Я чувствую, что ты собираешься... АХ!
Все тело Дженнифер напряглось, за исключением снова задрожавших пальцев на ногах. Ее грудь и лицо вспыхнули. Затем она обмякла на подушках.
Я начал расстегивать ремень. Я не мог остановиться.
— Пожалуйста, Мэтт, - сказала Дженнифер, подняв руку. - Еще один день.
Той ночью, когда я собирался ложиться спать, моя дверь приоткрылась. Вошла Дженнифер, одетая в удивительно несексуальную пару плотной фланелевой пижамы. Она села на край кровати. Я ожидал другого шоу. Вместо этого она сидела там с надутым видом.
— То, что я сказала сегодня вечером, - сказала Дженнифер, - ты знаешь, что я просто притворяюсь, верно?
— Я знаю, - сказал я, как будто действительно знал, - стандартная оговорка.
— Приятно поделиться этим с тобой, - сказала Дженнифер, - но я знаю, что это неправильно. Я не хочу, чтобы ты, ну, знаешь, ожидал чего-то.
— Все в порядке, - сказал я, - я понимаю. Забавно так играть.
— Согласна, - сказала Дженнифер, - мы еще не прикасались друг к другу, и я думаю, так и должно оставаться.
— Ты уже прикасалась ко мне, - сказал я, - помнишь? Ты схватила меня за член.
— О да, - сказала она, внезапно став мечтательной, когда вспомнила тот момент, - это не считается.
— Конечно, - сказал я, - мы больше не будем прикасаться.
— Верно, - сказала Дженнифер, - Но наблюдать. Говорить непристойности. Все в порядке. Верно?
Честно говоря, мы оба знали, что лжем друг другу. Но правда была тем, что никто из нас не был готов сказать. Итак, мы говорили себе эту ложь, делились ею друг с другом для придания силы, как будто это каким-то образом могло сделать ее реальной.
— Все в порядке, - сказал я, - просто немного повеселились.
— Точно, - сказала Дженнифер, - Но если ты не очень хорошо себя чувствуешь по поводу завтрашнего дня. Ты знаешь, э-э, большой оргазм? Мы можем его пропустить.
— А ты? – спросил я. - Хочешь остановить это?
— Ни за что, - сказала Дженнифер, - Но если тебе кажется, что все заходит слишком далеко…
— Может быть, нам стоит, - сказала я, - сбавить обороты. Немного. Чтобы быть в безопасности.
— Хорошо, - сказала Дженнифер, - может, это и к лучшему.
— Давай решим утром, - сказал я, - посмотрим, как мы себя чувствуем.
— После работы, если ты все еще хочешь, - сказала Дженнифер.
— Еще лучше, - сказал я, - было бы неплохо сделать перерыв.
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). Немного истории