выросли и жили самостоятельно, так что выплата алиментов в счет не входила. Возможно, у нас были какие-то проблемы с пенсионными фондами, и у каждого из нас был свой на работе, но адвокат решил, что они компенсируют друг друга.
В общем, это был бы довольно прямолинейный развод, если бы дело касалось разводов вообще. Затем адвокат обратил внимание на тот факт, что мы, вероятно, могли бы подать в суд на Хаарбауэра по иску об отчуждении чувств, и мы могли бы даже подать в суд на "Уоллиш и Тилден", если бы у них было руководство по политике и процедурам компании, запрещающее сексуальные домогательства между сотрудниками. Я отклонил это. Мне казалось неправильным возлагать на "Уоллиш и Тилден" ответственность за то, что сделали Тед и Айрис. Кроме того, если бы мы это сделали, они, вероятно, оба потеряли бы работу, и мы ничего не смогли бы добиться от Хаарбауэра, а мне пришлось бы выплачивать Айрис алименты. Я сказал ему, чтобы он подготовил документы для развода и для подачи иска в отношении Хаарбауэра, а затем передал их обоим.
Было уже начало пятого, когда я вышел из офиса адвоката, и я решил, что возвращаться на работу нет смысла. По дороге домой я размышлял о разделе имущества. У нас было довольно много собственного капитала в доме, и на самом деле он должен был стать собственностью еще через три года. Хотел ли я выкупить долю Айрис и оставить дом себе? Я думал, что нет. Что бы одинокий мужчина стал делать с большим домом с четырьмя спальнями? И не только это, но и каждая вещь в доме будет постоянным напоминанием о том, какой была жизнь в этом доме до того, как Айрис раздвинула ноги для Хаарбауэра. Итак, у меня были два варианта: Айрис выкупила мою долю или выставить дом на продажу.
Когда я вернулся домой, Айрис уже приготовила ужин, и я сел и поел. Я видел, что она хотела что-то сказать, но не могла заставить себя произнести это вслух. Я закончил есть и уже вставал из-за стола, когда Айрис сказала:
— Тед сказал мне, что ты звонил ему сегодня и угрожал.
— Неправда. Я не угрожал ему, я дал ему обещание.
— Ты только наживешь себе неприятности, Роб. Ты можешь оказаться в тюрьме.
— А почему тебя это должно волновать? Я бы не мешал, и ты смогла бы проводить больше времени в отеле с любимым парнем. При условии, конечно, что я оставлю ему что-нибудь для игр.
— Пожалуйста, не делай этого, Роб. Пожалуйста. Для меня.
Я рассмеялся и сказал: - Для тебя? Я расскажу тебе, что я для тебя сделал. Сегодня я встречался с адвокатом и попросил его начать оформлять документы на развод. Можешь сказать своему любовнику, что он не сможет прятаться за твоими юбками.
— Я думала не о нем. Я не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму из-за моей глупости.
— Я бы не возражал. Я мог бы сидеть в тюрьме и улыбаться, думая о том, что ты чувствуешь, зная, что ты несешь ответственность за то, что я был там. Представь, как мне было бы приятно рассказать Дэйву и Марси, что из-за тебя их отец оказался в тюрьме.
— Даже не смей так говорить, Роб.
— Почему нет? Я уже говорил тебе, что собираюсь сделать все, чтобы все знали, что не из-за меня этот брак был отправлен в мусорное ведро. Приготовься к этому, Айрис. У тебя будет много людей, которые будут спрашивать тебя, почему ты отказалась от своего брака. Еще одна вещь,
Приключения-3