была бы просто не знала что делать, если бы была одна», — сказала Ольга, глядя мне в глаза. Она сдвинулась вперед, и свисающая передняя часть ее платья выпячивалась вперед, и я получил трение, ее большой и очень красивой груди.
Я начал отворачиваться, но Ольга схватила мою руку, прижала ее к своей щеке и заплакала. Я остановился и погладил ее по голове другой рукой, отметив гладкую мягкость ее волос. Я нечаянно прижался к дочери своей промежностью. Она обхватила меня сильно руками и прижалась. Она терлась лицом и щеками об моё лицо, как мне показалось, и о мой теперь уже быстро поднимающемся члене. Ольга слегка застонала, заметив то, что возбудила меня. Я не мог поверить в происходящее клясться, почувствовав, как Ольга открыла рот и провела, по длине моего уже возбужденного члена через брюки. Казалось, Ольга слегка прикусила мой член, через ткань брюк. Я попытался отстраниться, от дочери, но она держалась крепко и даже усилила хватку.
Я протянул руку и приподнял ее голову, чтобы снова посмотреть ей в глаза. Ольга мельком взглянула на меня, а затем снова прижалась к моей промежности. Я упорствовал и снова и снова поднимал ей голову.
— Что ты делаешь, девочка моя?
— Не знаю, папа. Кажется, ты мне нужен. Я был ошеломлен этими словами, от дочери. Моя тридцатилетняя дочь призналась в своем желании, которое многие исполняли, но мало кто воплощал в жизнь. Я должен был признать, что Ольга напоминала мне свою маму, поскольку у обеих были очень похожие фигуры и черты лица. Я скучал по своей умершей жене Наташе и, глядя сейчас на Ольгу, снова почувствовал себя возбужденным. Я поднял Ольгу и обнял. Она посмотрела на меня, теперь я ясно видел ее лицо, с вожделением, как и с любовью. Наши лица двинулись навстречу друг другу. Наши губы осторожно соприкоснулись, затем жадно, быстро переходя к полному любовному поцелую. Боже мой! Мы, ведь отец и дочь!
Я провел руками вверх и вниз по ее красивому и очень женственному телу, когда Ольга сделала то же самое с моим. Наши страсти накалялись с каждым мгновением и прикосновением. Левой рукой я схватил ее за правую ягодицу, и Ольга ахнула.
«Папа! Мм...м! Мне нравятся твои руки на моей заднице!» — прошептала Ольга. Я переместил другую руку на ее другую ягодицу попочки, и она начала двигать задницей, как в танце. Я поцеловал дочь в шею, пока мы это делали. Почувствовал, ее запах и возбудился, ещё больше, чем когда-либо, за последние годы. Я вонзил свой очень твердый член в ее промежность, и Ольга ответила, как это делают только женщины, приподнявшись и обхватив меня своими прекрасными длинными ногами, чтобы принять мое внимание.
Я застонал ей в грудь и крепко прижался к ней сзади своим членом к юбке. Мы прошли, из гостиной в спальню. Ольга отстранилась и сказала: «Папа! Мне это очень нужно!»
После этих слов дочери, перед нами, уже не стояло, никаких моральных запретов. Мы начали раздеваться. Она остановила меня с раздеванием начала медленный стриптиз. Черное платье со свисающими частями она медленно подняла и обнажила тело, которое, как я понял, могло быть клоном ее матери. Красивая полная грудь подходящего размера, для ее фигуры, длинные стройные и подтянутые ноги с нужным количеством расклешенных бедер. Ее красивое покрытое волосиками влагалище появился в поле моего зрения, когда она медленно вращалась для моих глаз. Ее влагалище выглядело даже лучше, чем у ее матери! Я всегда ценил женские прелести, но то, на что я смотрел, было лучшим, что я когда-либо
Сексуальный Гештальд.