деревянную скамью, с которой открывался вид на деревянный забор высотой по пояс. Дженна забралась ко мне на колени, обняла левой рукой за плечи, а правой погладила мою левую щеку. Я обнял ее за талию, сцепив пальцы на ее правом боку. Быстро улыбнувшись, она приблизила свои губы к моим, подарив мне поцелуй, который закончился тем, что наши языки оторвались друг от друга.
— Ты знаешь, что он собирается сказать? - Спросил я, после того как слизнул со своих губ следы ее слюны.
— Нет. - Дженна покачала головой. - Он не писал речь, но она будет о том, как ты окажешься у меня между ног.
Я рассмеялся. - Знаешь, ты можешь говорить непристойности, но выглядишь при этом так мило.
— Я знаю, - сказала Дженна, снова закатывая глаза. - Мне это нравится и в то же время я это ненавижу. Я слишком милая, чтобы изображать распутницу.
Я улыбнулся, подумав, что это хорошо. Неудивительно, почему папа ставит маму на пьедестал. Это... мило.
— О чем ты думаешь? - Спросила Дженна.
— Что это мило. - Я крепче прижал ее к себе. - Я снова обнимаю тебя. Мы собираемся заняться сексом. Я скучал по этому.
— Я тоже, и прошла всего неделя.
Наши губы снова встретились, и они не отрывались друг от друга, пока не открылась входная дверь и мама Дженны не вышла на крыльцо. Она кашлянула, поскольку Дженна не отстранялась от меня, и сказала: - У тебя будет много времени для этого позже вечером, так что прекрати. Мы хотели бы поговорить с вами сейчас.
Дженна отстранилась, не сводя с меня глаз, затем сделала глубокий вдох и встала, не выпуская моей левой руки из своей правой. - Хорошо, мам. Мы сейчас придем.
Ее мама не закрыла дверь, когда она скрылась внутри. Я встал и провел руками по спине Дженны, затем опустил их к ее заднице. Моя левая рука остановилась на толстом полумесяце ее подростковой задницы, но моя правая рука продолжала двигаться, нашла центральную впадинку между ее ягодицами, спустилась ниже, к ложбинке между ее ног, и обхватила ее киску сзади.
— О, - сказала Дженна. Ее глаза и улыбка расширились. - Папочка.
— Думаю, теперь эта киска принадлежит мне, - сказал я, хотя мой голос не соответствовал твердому, властному тону, которым я говорил с матерью.
— О, она всегда принадлежала тебе, папочка, - прошептала Дженна, и ее тон был таким же веселым, как и мой.
Я еще раз прижался губами к губам Дженны, прежде чем провести ее внутрь....
— Правила, - сказал мистер Мейсон, стоя перед телевизором. - Это правила, которым вы двое должны следовать, если хотите вступить в сексуальные отношения с нашего благословения.
— С твоего благословения, - сказала мама. - У меня никогда не было проблем с отношениями наших детей.
Мистер Мейсон кивнул головой, но я видел, что он хотел встряхнуть ее.
Папа вздохнул и вышел.
Миссис Мейсон улыбнулась нам с Дженной, незаметно подмигнув в знак ободрения, пока мистер Мейсон готовился повторить свои правила поведения со своей дочерью-подростком.
Я не присутствовал при разговоре мистера Мейсона с моими родителями, когда он угрожал запретить своей дочери видеться со мной. И это был мистер Мейсон, потому что мама Дженны любила меня. Когда мои родители вернулись домой из дома Мейсонов после того, как мистер Мейсон издал закон, я понял, что между ними произошел обмен резкими словами. Я никогда не спрашивал, что это были за слова, но по тону моей матери и резким шуткам отца я понял, что мистер Мейсон, вероятно, был так же зол, как и они.
Молодая пара