— Выслушай меня, а потом продувай прокладку [1], — сказала мне Мириам.
Я решил откинуться на спинку дивана и послушать.
— Каждое Рождество я звоню, чтобы узнать, как у тебя дела, — продолжила сестра. — У меня есть устойчивое чувство, что в эти дни ты находишься в глубокой депрессии, и предчувствие, она может закончиться твоим самоубийством. Поэтому я всегда звоню, чтобы поговорить с тобой и убедиться, что ты переживешь праздники. Может быть, будешь безбожно пить, но не убьёшь себя. В этом году всё было по-другому. Я чувствовала, что что-то не так. Предчувствие твоего самоубийства было настолько сильным, что вызывало тревогу. И я по-настоящему испугалась, что твоё одиночество в конце концов подтолкнёт тебя к краю. Поэтому я разработала план... Тебе нужны были отношения, которые что-то значили бы для тебя. Кто-то в твоей жизни, кого ты мог бы любить или, по крайней мере, уважать, и кто любил бы и поддерживал тебя в ответ. Я понятия не имела, кто бы это мог быть. Так что я завербовала Пола, потому что он бисексуал, но в основном гей и действительно замечательный парень, на случай, если тебе нужен любовник-гей. И я привлекла Эшли, потому что она тоже би. Правда в основном лесбиянка, но действительно замечательная девушка. На случай, если тебе понадобится извращенный секс втроем или что-то в этом роде, или даже просто безобидная партнёрша, которой ты мог бы наслаждаться без обязательств. И я поехала сама на случай, если ни то, ни другое не сработает. Я собиралась соблазнить тебя, заставить полюбить меня и вытащить тебя к чёртовой матери из ямы отчаяния, в которую ты зарылся... Потом я оказываюсь здесь и узнаю, что всё было ещё хуже, чем я думала, но вы двое все исправили, и теперь Шэрон не собирается кончать жизнь самоубийством из-за того, что ты спас её, и вы не барахтаетесь в пьяном безнадёжном отчаянии, потому что она спасла тебя. Теперь мне нечего делать, кроме как провести праздники здесь, с тобой и сестрой. Так что поздравляю!
Я потерял дар речи. Мой мозг двигался со скоростью девяносто миль в час [145 км/час], пытаясь обработать то, что я только что услышал, и я был полностью отключен от своего рта. Я просто сидел и смотрел на свою младшую сестру, пытаясь разобраться во всём этом.
Шэрон собиралась покончить жизнь самоубийством? Она мне ничего об этом не говорила. Наоборот, выглядела очень счастливой и оптимистичной, когда я увидел её, и когда мы честно говорили о депрессии и о том, как с ней справились. Она не упоминала, что хочет выписаться... Или подождать...
Примечание для себя: напомнить Шэрон, чтобы она рассказала мне остальное позже.
Может быть, это было то остальное, что она собиралась рассказать мне позже? Я посмотрел на неё. Шэрон лишь пожала плечами и полуулыбнулась с извиняющимся лицом.
А Мириам собиралась соблазнить меня? Какого хрена? Пиздец какой-то... И она приводит с собой пару друзей, чтобы помочь мне выйти из депрессии?
— Ты действительно думала... — начал я спрашивать её.
— Что Пол, Эшли и я могли бы тебя починить? Типа того. Я была в отчаянии. Стоило попробовать, — перебила она меня. — И если мы застрянем здесь до Рождества, с ними можно неплохо пообщаться. Это, наверное, два моих самых близких друга, с которыми я обычно провожу праздники, так что я не окажусь там, где были вы с Шэрон. Вы не единственные, кто скучает по маме. И по Давиду тоже... Я
ПЯТОЕ ВРЕМЯ ГОДА (ч7)