но она была в такой охоте, что спрыгнула сама, присев и изогнувшись на полусогнутых ногах, она попыталась поймать член под собой, но он выскользнул, она издала негодующий рык, по которому партнер понял, что она в наивысшем эструсе. Наконец, она вставила в себя головку, и разом опустилась на этот венозный ствол, пожалуй, отважнее, чем следовало бы. Он сидел в ней так глубоко и плотно, что они боялись пошевелиться — было больно. Она застала его врасплох, он даже не успел запастись презервативом и теперь жалел - мало ли с кем трахается эта дворняжка. А ей казалось, что в ней надорвалось что — то, было больно и вытекала сукровица. Но вот мало по малу они притерпелись друг другу, она была гораздо нетерпеливее его, она пыталась подниматься и опускаться на члене, но он сдерживал ее прыть, придерживая ее за попу, и регулируя движение, а потом сам терял терпение, хватал корявыми, жесткими пальцами ее ягодицы и безжалостно натягивал ее на себя, испытывая какое — то неземное блаженство. И она уже не чувствовала боли, у нее возникло ощущение, что в нее запустили бабочку, и она порхает в животе, овевая крылышками и щекоча что - то самое живое, нежное и сокровенное. И эта бабочка создает сначала ветерок, потом ветер, потом бурю. И вот эта буря, где — то словно вдалеке и в то же время совсем рядом формирует какую — то жуткую стихию, не то смерч, не то грозовой фронт, и он приближается, набирает мощь и крепнет, пуская молнии наслаждения прямо в ее клитор, в пупок, в соски, и одна из них, самая острая попадает ей в мозг и разносит его на куски яркой вспышкой блаженства, какие — то разноцветные лоскутки, бабочки и лепестки мелькают в красно - белом куполе ее естества, она глохнет, слепнет, теряет сознание и валится на него обессиленная и отебанная совершенно. Доебывать ему ее пришлось уже полумертвую, обнимая ее тело на себе руками. И странно, в этом удивительном акте любви, партнеры не двигались почти, они наслаждались глубиной друг друга, она — его в себе, он — себя в ней. Но этот акт дал все, что положено спариванию самца и самки: полное слияние, рельефное, почти травматическое ощущение друг друга и оплодотворение. И он молил Бога, что все таки сумел сдержаться, не дал себе волю в движениях и все таки пощадил и эту девочку, и свое сердце. Остается сказать лишь, что и он, и она потом еще смазывали свои гениталии мазями, она пару недель, а он — три дня. Она молила его остаться еще хотя бы на неделю. Она позабыла обо всем на свете: о доме, о маме, о своем любимом, она даже не отвечала на звонки, а их на ее телефон налипли уже десятки. Но ему надо было лететь.
VII. Наутро они гуляли по городу, залитым солнечным светом, он водил ее по магазинам, и ему было так непривычно и странно, что она равнодушна к драгоценностям и другим подаркам, она ничего не просила, хотя он открыл ей практически бездонный и безвозмездный кредит. Она смотрела на него, как на родного человека и жадно льнула к нему, словно хотела впитать в себя все его тепло. На набережной даже произошел курьезный случай: ему пришлось чуть ли не силком ссаживать ее, почти голую в бикини со своих колен, и некоторые туристы из пуританских стран недоумевали, что делает эта яркая, юная, зеленоглазая красавица на руках у этого смуглого старика.
Раззадоренная баба