Я продолжил в том же духе, трахая ее неглубоко и быстро, затем жестко и глубоко. Ее стоны перешли в хрюканье, а затем снова в стоны. Мы целовались, прижавшись губами друг к другу и заставляя наши языки танцевать. Ее маленькие сиськи терлись о мою грудь, пока наши тела танцевали вместе. Я сжал ее попку правой рукой, а левую положил ей на макушку, удерживая ее на месте, пока мои толчки становились все быстрее и продолжительнее, быстрее и глубже, но не сильнее. Во всяком случае, не слишком сильно.
Когда долгожданное покалывание охватило мои яйца, я, задыхаясь, прошептал маме на ухо: - Я никогда не смогу заставить Дженну сделать это, мам. Только ты. Только ты могла бы справиться с моим большим членом в своей заднице.
— Малыш, - простонала мама, - ты заставляешь меня делать такие мерзкие вещи. Ах ты, маленький засранец. Ты, маленький засранец!
— Поиграй со своей киской для меня. - Я ускорил свои движения, но делал их неглубокими, так что моя головка постоянно входила и выходила из ее задней двери. - Я хочу, чтобы ты кончила, когда я кончу. Черт, мне нужно, чтобы ты кончила со мной.
Мама просунула правую руку между нашими телами. Тыльной стороной пальцев она коснулась моего лобка, и я почувствовал, как ее пальцы обхватили клитор. Мамино лицо напряглось, а затем расслабилось, и губы скривились в гримасе прекрасной агонии, когда она с наслаждением наказывала свой любимый комочек.
Из глубины моего естества с грохотом вырвался оргазм. Я закрыл глаза и крепко прижал маму к своему телу, крепко обнимая ее, пока трахал своим членом через ее заднюю дверь. Мама всхлипывала, когда ее анус сокращался. Мое тело напряглось, затем затряслось, сначала в бедрах, затем добралось до самых яиц. Вокруг головки моего члена началась пульсация, перерастающая в сильную пульсацию, которая требовала облегчения. Я мчался к оргазму, задыхаясь, уткнувшись в шею матери. Мама обхватила меня ногами, на мгновение вскрикнув, а потом подняла голову и сильно укусила меня за плечо.
— Блядь! - Я зарычал на нее, когда мои яйца выпустили свою сперму.
Мой мир потемнел, когда каждое нервное окончание в моем теле ожило, прежде чем взорваться и превратить меня в дрожащую массу блаженства. Я протолкнул свой член до упора в мамину попку, растягивая ее глубины. Она укусила меня сильнее, хотя ее крики экстаза все еще вырывались прерывистыми вздохами сквозь зубы. Мы кончили вместе, крепко прижимая друг друга и двигая телами, преодолевая толчки наслаждения. Я не знаю, как долго я приходил в себя - целую вечность, но все же недостаточно долго, но в конце концов я обнаружил, что лежу рядом с мамой, держу ее за руку и тяжело дышу, пытаясь восстановить дыхание.
— Я собираюсь заставить тебя сделать это снова, - сказал я, когда снова смог говорить.
— Ну и черт с тобой, - сказала она, смеясь.
Я рассмеялся и сказал: - Каждый понедельник, до конца твоей жизни.
Мама рассмеялась.
— Я серьезно.
— Ну, - прошептала мама, - если ты собираешься заставить меня...
— Выбора нет.
Только когда наше дыхание, наконец, успокоилось, мама сказала: - Хорошо.
ЧАСТЬ 23. После
Что еще остается сказать?
Мы с Дженной нарушили какие-то правила по пути? Да, мы это сделали. Знали ли наши родители? Да, я уверен, что они это сделали, но что они могли сделать к тому времени? Мы не придавали этому большого значения и никому не бросали это в лицо, и отец Дженны, похоже, смог с этим смириться.
Московские наслаждения