сопровождении удара костяшками пальцев по бедрам. - Я соседка Пэм по комнате.
Ах. Верно. Я не наблюдательный человек. В свое оправдание скажу, что те несколько раз, когда мы возвращались к Пэм, Стефани либо отсутствовала, либо была в своей комнате (и мы не проводили много времени в общении, если вы понимаете, что я имею в виду).
— Конечно, - сказал я, пытаясь прийти в себя. - Как дела?
— Ты серьезно ко мне сейчас клеишься?
Ее живот был подтянут, а на лбу блестели капельки пота, и, буду абсолютно честен, чем больше опускался ее острый нос и острые брови, тем больше я заводился. Может, это во мне говорит мазохист, а может, мне просто нравятся сердитые женщины с великолепными ногами. Все, о чем я мог сейчас думать, это о том, как она оскорбляла меня, когда мы занимались сексом на кухонном столе Пэм. Правда, это странный перегиб, но как только ты примиришься с тем фактом, что трахал свою сестру несколько сотен раз, ты примиришься с большинством своих перегибов.
Поэтому я сказал: - Да, я определенно за тобой ухаживаю. Но, извини, я не помню твоего имени.
И вот тут-то и проявляется личность Стефани, потому что в этот момент она могла бы легко уйти - или, что более уместно, сбежать. Она этого не сделала. Она переступила с ноги на ногу, покачалась на одном бедре, нахмурилась и улыбнулась одновременно. - Стефани, - сказала она, как будто даже она не могла поверить, что мы все еще разговариваем.
— Верно, Стефани, - сказал я. - Стефани, какая у тебя специальность?
— Международные отношения, - сказала она. - Маркетинг, на самом деле. Ты инженер. Пэм плакала из-за тебя целую неделю.
Ох, тяжело возвращаться после этого. Я старался выглядеть искренним (но не настолько искренним, чтобы не потратить впустую свой шанс, если он у меня был), когда сказал: - Мне жаль это слышать. Я не думал, что Пэм настолько запала на меня.
— Ты хочешь сказать, что думал, что вы, ребята, просто приятели по перепихону?
Да. Хотя, наверное, не стоит говорить "да".
Я пожал плечами и развел руки в примирительном жесте. - Она великолепна. Мы сходили на несколько замечательных свиданий, но я просто не почувствовал этой связи.
— Угу, - сказала Стефани, совершенно не купившись на эту чушь. - Мне показалось, что ты чувствуешь эту связь довольно регулярно.
О, чувак, игра окончена. Если бы это был День независимости, ее маленькие инопланетяне прямо сейчас выбивали бы дерьмо из моих ВВС. И все же, она не отвернулась. Ее нахмуренные брови расслабились, и теперь на ее лице было выражение веселого отвращения. Я снова пожал плечами и сделал небрежный шаг вперед. - Я не знал, что ты слушаешь.
— Как скажешь, - сказала она, и я подумал, что она собирается уйти, но вместо этого она тихонько рассмеялась. - Я признаю, что не нужно много усилий, чтобы заставить Пэм заплакать, но что бы ты ни думал, что здесь происходит, - она обвела жестом пространство между нами, - это определенно не так.
— Нет, я не думал, что здесь что-то происходит, - сказал я. - Я просто поздоровался.
— Угу, - повторила она, проводя языком по внутренней стороне щеки. Она повернулась в сторону химической лаборатории (вот как у меня все было плохо: меня заводило даже то, как ее конский хвост хлестал по шее), а затем повернулась обратно ко мне. Она прищурила глаза. - Ты пялился на мою задницу?
— Хм? – сказал я, как сама невинность.
— Ты бежал, а потом остановился. Пока я растягивалась. Ты подошел
ПОДЕЛЮСЬ СВОИМ ОПЫТОМ