поставил ее в мамину сушилку. Сидя на стойке, моя сестра провела пальцем по своим светлым локонам и закатила глаза. Я изо всех сил старался не пялиться на то место, где ее шорты задирались к мясистой заднице, или на ее бедра (толще, чем у Стеф, но в лучшем, мягчайшем смысле), когда она приподнялась, опираясь только на руки, и томно скрестила их на коленях. Она поймала мой взгляд и ухмыльнулась.
— Что значит "чисто и непорочно"?
— Это означает, что мы регулярно проверяемся - так сказать, инспектируемся - и предохраняемся, если занимаемся сексом с кем-то другим.
— Очевидно, - сказала Моника. - А как же "понятная" часть? Вы рассказываете друг другу, с кем еще вы трахаетесь?
— Нет, - сказал я. - Полагаю, я имею в виду, что нам ясны правила. Мы не говорим об этом.
Моника прищурилась на меня. - С кем еще ты трахаешься?
— Ни с кем, - сказал я. Это была правда.
— А с кем она трахается?
Я пожал плечами. - Я не знаю. Мне все равно.
Моника наклонилась (она знала, что я знаю, что на ней не было лифчика, и то, как перекатывались ее груди под свободным серым топом, было просто прекрасно). - Как тебе может быть все равно?
Я вздохнул. - Я просто не хочу знать, Мони. Вот как это работает.
— Ты лжешь, - сказала она.
Это было отчасти правдой. Я был немного собственником Стефани, которую все еще считал своей девушкой, в стиле мачо, обреченного на поражение. - Что ж, - сказал я, - полагаю, мне не все равно. Но это волнует меня не так сильно, как другие вещи.
— Какие еще вещи?
Я вытер руки кухонным полотенцем. Я избегал ее ярких, почти зеленых глаз так долго, как только мог, пока она не коснулась кончиками пальцев моего подбородка, притянула меня к себе и нежно поцеловала в губы. Мы оставались в таком положении дольше, чем было разумно (моя мама разговаривала по телефону с нашим дядей в соседней комнате), но это был нежный поцелуй.
Я увидел, как открылись ее глаза, когда я отстранился. На ресницах отразился свет. Они довольно заискрились.
— Как Ральф? – сказал я.
Она толкнула меня в плечо. - Способ испортить настроение. И его зовут Рэй.
— Ты все еще встречаешься с ним?
— Нет, - сказала она. - Не совсем. - Она спрыгнула со стойки и потянула меня за собой в гостиную. - Я не собираюсь говорить, о чем я думаю, но ты и так знаешь, о чем я думаю.
— Если у тебя есть разрешение трахаться с кем хочешь, почему бы тебе не трахнуть меня?
Моника отпустила мои пальцы и развернулась к дивану. Она спрятала руки за спину, впилась пальцами в подлокотник и широко, глупо подмигнула мне, сгорбив плечи и одарив меня глубоким, восхитительным взглядом в своей пышной ложбинке. Она пошевелила бедрами и ухмыльнулась. - Ты такой умный, старший брат. - Затем она сделала несколько быстрых шагов вперед и влепила мне пощечину. - Но у меня не такой жизнерадостный голос.
— Иногда, когда я трахал тебя в задницу, твой голос становился чертовски игривым.
Она слегка покраснела и быстро посмотрела в конец коридора. Наша мать все еще что-то говорила, ничего не замечая. Она вздохнула и искоса посмотрела на меня. - И что?
Настала моя очередь вздыхать, и я вернулся к холодильнику за пивом. Поскольку год назад скончался наш отец, мы с сестрой делали все возможное, чтобы навещать маму по выходным, которые у нас были свободные. Иногда это был только я, иногда это была только она, но
Сестра в течке. Часть 1