— Ну, корма вас вряд ли заинтересуют, миски вы вчера купили. Косметика для кошек и собак — явно не то... Игрушки-погрызушки?
Я помотал головой:
— Она у меня предпочитает сосать или лизать, а не грызть.
Пожав плечами, Олеся предложила:
— Может, коврик? Собачий коврик, чтобы ваша сука не застудилась на полу.
Девушка окончательно отходила от смущений и наклонилась к Даше, заглянув в глаза:
— Пойдём со мной, — продавщица взяла у меня протянутый поводок и повела выпрямившуюся девушку вглубь магазина.
Я проследовал за ними. На стене висели коврики с изображением мультяшных собачек, стилизованных отпечатков лап и рекламой брендов собачьего корма. Олеся взяла Дашину руку и медленно провела ее по стене.
— Выбирай, какой тебе нравится, — ласково сказала она, стоя почти вплотную.
Школьница, глядя на продавщицу горящими глазами, похлопала рукой по одному из них, а когда Олеся отвернулась к стене, чтобы снять товар, Даша, также бесцеремонно, как это сделал бы я, обняла её сзади, одну руку сунув в джинсы, а другую — под футболку. По глубокому вздоху с тихим протяжным «Ах!» я понял, что узкая ладошка нашей с Волчонком сучки уже вовсю хозяйничает в мокрых трусиках.
— Ах... Я же на работе... ооох... — шептала сквозь тяжелое дыхание Леся.
Вместо ответа Дашутка лишь несильно куснула её в плечо и, тихо рыкнув, провела языком по шее сзади, заставив вздрогнуть и запрокинуть голову. Я стоял поодаль и с удовольствием наблюдал. Белокурая бестия стала отвечать на ласки Бесёнка. Бросив на пол зажатый в руках коврик, она грудью и щекой опёрлась о стену, правую руку положила поверх джинсов, где орудовала ручка соблазнительницы, а левую завела за спину, и, после недолгих ощупываний задницы моей одноклассницы, сунула руку ей под юбку.
— Колготки только не рви, — прошептала девушка, снова укусив грешницу.
— Поцелуй меня! — тем же горячим шёпотом ответила Олеся, разворачиваясь.
Девушки слились в поцелуе. Школьница расстегнула на партнёрше джинсы, резко сдвинула простые белые трусики в сторону, открыв покрытый тёмными волосками лобок и стала активно тереть стонущей продавщице клитор. Та уже подходила к пику, воли для того, чтобы вернуться к штурму колготок Бесёнка и даже на поцелуй у неё уже не оставалась. Моя одноклассница продолжала трахать девушку пальцами, щекотала языком и целовала её в шею, второй рукой крутя сквозь ткань соски.
— У-ууй... — Олеся уронила голову на плечо Даше и обняла её, сотрясаясь в оргазме.
Когда судороги затихли, школьница медленно отстранилась, отшагнула ко мне и поднесла к лицу пальцы, извлечённые из трусиков соблазнённой продавщицы. Я думал, снова оближет, но она только обнюхала их и брезгливо сказала:
— Ты что, два дня не подмывалась, шлюшка? Да еще и куришь! Фу такой быть! Пойдемте, Хозяин.
Она откинула поводок за спину жестом, которым она убирала косички и потянула меня к выходу. Но я остановил её:
— Постой, мы ещё не оплатили покупки, — я обратился к трахнутой (пусть и пальцами) и к тому же унижённой продавщице. — Этот коврик мы берём. Идёмте на кассу.
— Да-да, сейчас, — студентка подняла с пола выбранный товар и, как была, с растрёпаным каре, в расстёгнутых джинсах и стянутых в сторону трусах, нетвёрдой походкой пошла за нами.
Когда она пикнула сканером и приняла от меня карту, Даша поправила ошейник с поводком, заправив их под пуховик и тем же строгим голосом продолжила отчитывать девушку, явно желающую провалиться под землю от стыда.
— Приведи себя в порядок! Разве тебя в детстве не учили, что ходить с расстёгнутыми штанами — неприлично? Сиськи вон тоже из-под лифчика выбились! — Леся застёгивалась уже глотая слёзы,
Как красиво уходят под юбку оковы!