Мне до дома очень далеко идти, а перед глазами все плывет. Вы не могли бы...?
— Конечно, конечно, — заулыбалась она и, взяв меня за руку, посмотрела мне в лицо так же, как частенько смотрела на меня мама. С глазами, полными заботы. — Ох, это меньшее, что я могу сделать после ТАКОГО. Садись.
Она довела меня до пассажирского сидения так, будто я без обеих ног остался, быстренько оббежала машину спереди и села на водительское. Сели, молчим. Я достал воду, попил. Опять молчим.
— Эм... Скажешь куда ехать? — наконец спросила она.
— Ой, простите. Голова совсем мертвая...
— Может, все таки, в больницу?
Я еще раз десять вежливо отказался, продиктовал свой адрес и мы поехали.
— Тысячу раз прошу прощения, — не выдержала она, после всего то двух минут тишины. — Правда, не знаю как загладить эту свою вину.
— Вы меня до дома везете...
— Ой, это... Это пустяк, мне совсем не трудно. Вообще я люблю просто так покататься по ночному городу. Ну, с музыкой, конечно...
— Не надо! — сразу же остановил ее я, когда она потянулась к панели. — Я тоже люблю музыку, но голова раскалывается, уж извините.
А голова болела так, что их народную музыку, которую считал своим долгом слушать каждый на полную громкость, с обильным использованием звонких инструментов, я бы точно не пережил.
— Ой, что за день то? — продолжила причитать она. — Вот бывают черные полосы. Я сегодня весь день на нервах. Сначала родители, потом сын там в школе снова, муж накричал и вот тебя сбила... Ну почему все плохое сразу в один день происходит?
— Ой, я Вас прекрасно понимаю. У самого черная полоса. Думал вот в зал запишусь, там хоть отвлекаться буду от всего этого и на тебе, под колеса сразу попал.
— Извини, извини. Тысячу раз извиняюсь.
— Мне уже неловко от такого количества извинений, — посмеялся я, но она была все такой же серьезной и напряженной. Надо это как то исправлять...
— Прости, что вот так набросилась, — продолжила она звенеть, — просто я и так водитель хуже некуда. Постоянно то штрафы, то зацеплю кого-то... Мы с мужем из-за этого сегодня снова поссорились. Ну а что я сделаю? Такая трагедия, я спешу, а он... Со своей царапиной, что б он сдох. Да ее не видно было даже! — со всей дури вмазала она маникюром в руль, от чего даже машина недовольно загудела, напугав водителя спереди. — Козел! Как привязался со своими гайцами и кричит, кричит, кричит. Что за мужчины пошли, а?
Где выключатель у этого радио?
— Я говорю: "заплачу, только спешу очень. Дай уеду. Вот мой номер, созвонимся, все решим". Нет! Баран уперся и опять кричит: "Вы привыкли тут все деньгами затыкать". Ух, если б мой муж слышал его слова, он бы его зарезал!!! А я что? Спешу. И ему говорю, что спешу. Там горе у семьи, а он со своей гнилой развалюхой прицепился!
Помогите.
— Ну а я что? Телефон звонит, он кричит, я в панике. Правда, вот аж тушь потекла. Я правда заплакала. А он видит и еще больше напирает, я пытаюсь ей объяснить, голосовые пишу, сообщения, а он трубку не берет. Я десять раз звонила, а он все занят и занят!
Что? Кто занят? Кому пишешь? ЧТО ПРОИСХОДИТ?!!!
— А эта курица тоже... Сидит в своем кресле, вся такая расфуфыриная... Вот я прям представила ее хитрую морду. Что она вцепилась так? Он ей сразу не понравился, я это мужу говорила, а он... Ой, да что я вообще
Олимпийские репортажи по германскому ТВ