— Я надеялась, что мы будем взрослыми людьми и до этого не дойдет, но, Невада, перед разговором с тобой я проконсультировалась с адвокатом по семейному праву. Ты знаешь, какой будет твоя жизнь после развода?
У Невады отвисла челюсть, и ему стало дурно. Он боролся с желчью в горле, недоверчиво спрашивая.
— В самом деле, ты угрожаешь отобрать у меня семью, если я не позволю, правда?
— Конечно, нет, милый, я просто указываю на факты жизни. Я получу опеку над детьми и домом, пока Пэт не исполнится восемнадцать. Помимо алиментов, тебе придется выплачивать мне алименты в течение десяти лет, потому что ты зарабатываешь гораздо больше меня. Я получу половину твоей пенсии, потому что у меня ее нет. Помнишь, мы много лет назад решили вложить все силы в твой план, потому что он был намного лучше моего? И ты по-прежнему должен будешь оплачивать большую часть расходов на колледж для детей.
— Ты же не шутишь, Пилар? Я подам в суд на супружескую измену и получу...
— Тебе действительно стоит ознакомиться с семейным законодательством нашего штата. Прелюбодеяние даже не является основанием для развода. Наше имущество будет разделено пятьдесят на пятьдесят, а когда Пэт закончит школу и ему исполнится восемнадцать, дом будет продан, а капитал поделен между нами. Итак, теперь, когда ты знаешь, во что обходится развод в денежном выражении, не говоря уже о психологических издержках для твоих детей, это то, что ты хочешь сделать с нами? То есть за то, что я проведу один уик-энд с другим мужчиной, ты готов заплатить такую цену?
— Да, это именно то, что я готов сделать, тупая сука! — прорычал он в ответ на ее ультиматум.
— Невада, никогда не называй меня по другому. Слушай меня очень внимательно. Я могу завтра подать на развод только потому, что мне не нравится цвет твоей рубашки, и все то, что я тебе только что объяснила, все равно произойдет. И ты ни черта не сможешь сделать, чтобы остановить это, так что держи язык за зубами. Это произойдет, так что тебе лучше поскорее принять участие в программе.
— Так мне тоже полагается "пропуск"?
— Конечно, нет, Невада. Во-первых, я никогда тебе его не обещала, а во-вторых, если я поймаю тебя на том, что ты смотришь на другую женщину, я отрежу тебе член, а потом разведусь с тобой так быстро, что ты не успеешь опомниться.
Он потерял дар речи. Он смотрел на женщину, которая когда-то была его любимой женой, а теперь стояла, положив руки на бедра, и ухмылялась. Больше ничего нельзя было сказать, поэтому он просто встал и ушел.
Дети поняли, что в тот вечер между их родителями что-то было не так. Они остро ощущали, что за весь вечер их мама и папа не сказали друг другу ни слова. Они даже не смотрели друг другу в глаза.
Ближе ко сну Невада сидел в семейной комнате с полным стаканом Jim Beam в руке и тупо смотрел на телевизор, который даже не был включен, пытаясь осмыслить, что произошло с его браком и жизнью за последние пару часов. Пилар прошла мимо, направляясь наверх, и мило сообщила ему, что идет спать.
Невада последовал за ней, примерно, через час, допив свой бурбон, и по привычке направился в главную спальню. Дверь была закрыта и заперта. За двадцать один год совместной жизни такого еще не случалось. Первым побуждением было выбить дверь и выбросить Пилар в окно. К счастью, опомнившись, он просто развернулся и направился обратно в семейную комнату, к раскладному дивану.
Под гипнозом