это будет расценено как заманивание. Если же у нее роман и она прекратит его по предъявлении этих бумаг, что ж, тогда вам придется найти другую причину, чтобы развестись с ней и оставить дом себе.
Это не входило в мои планы.
Вот черт. Но даже если бы у нее был роман, он бы прекратился, и мы бы вернулись к нормальной жизни. А с ним, кем бы он ни был, я разберусь позже.
Ну, вот и все.
Я поблагодарил его и договорился встретиться как-нибудь на следующей неделе. Я заплатил свои взносы и отправился домой. Я люблю эту женщину, с которой прожил последние 20 с лишним лет. Да, были перемены. Джейсон приехал, вырос, а потом уехал. Но нам было хорошо вместе. Я был готов дать этой женщине еще один шанс, возможно, глупо, возможно, глупо, но я любил ее 20 с лишним лет, так что я дам ей один шанс, но если она откажется, то адские гончие придут в гости. Ну, вообще-то я мог бы просто натравить на нее соседского ворчливого джек-рассел-терьера.
Я пришел домой, а она сидела перед телевизором. Не думаю, что она его смотрела; я видел, что она плакала. Она выглядела не так красиво, как обычно, но я все равно любил ее. Я сел на диван рядом с ней и заставил ее повернуться, чтобы посмотреть на меня.
Я видел, что в ее голове крутилось несколько мыслей, но ни одна из них не дошла до ее рта. Поэтому я начал.
— Дорогая, эта история с Джулианом меня беспокоит, и я должен это сделать. Я был у своих приятелей в клубе с моим постбрачным договором. И они сказали, что я не могу внести в него изменения, что если у нас с тобой был роман в прошлом, то все, он в прошлом.
На ее лице промелькнул гнев. Я проигнорировал его и продолжил:
— Я знаю на 100 %, что не изменял тебе, и хотя я верю, что ты не изменяла мне, я не могу этого доказать. Если и изменял, то это в прошлом. Поэтому, когда ты подпишешь это, а я знаю, что ты это сделаешь. Это только движение вперед, то, что позади, осталось в прошлом.
Я был совершенно ошеломлен излиянием облегчения, любви и слез со стороны женщины, стоявшей передо мной. Женщина была разбита. Это еще больше убедило меня в том, что она изменяла. Черт, что же мне теперь делать.
Я не спал всю ночь: если она и изменяла, в чем я теперь был уверен, то доказательств у меня не было. Что, блядь, мне теперь делать. Женщина, которую я люблю, мать моего сына, которого я люблю. Я плохо спал. Если раньше я был готов простить, то теперь, холодной темной ночью, был ли я так уверен?
Я проснулся от дремоты, не чувствуя себя отдохнувшим. Пахло тостами и кофе. Мне удалось спуститься вниз, и там суетилась Кэролайн, выглядевшая ужасно довольной. Перед моим креслом стоял чайник, а сверху на нем лежала симпатичная уютная подушечка для чая.
Она принесла кофе и села напротив меня, взяла меня за руки и сказала:
— Дорогой, прости, что я не посмотрела на это с твоей точки зрения. Я думала об этом вчера вечером, и ты прав. То, что сделал этот Джулиан, и с кем бы он ни был, было неправильно.
С этими словами она достала мой постбрачный договор и ручку, гелеевую ручку, а не дешевую Biro, которой я пользовался, и подписала его, а главное, поставила на нем дату.
В тот момент я решил, что все, что было в прошлом, осталось
Моей Пизде ко Дню ее Рождения