абсолютно прав. Нельзя выделываться и не нести ответственность за свои поступки.
— Смотрю, ты уже не такой борзый. — засмеялся садист, размахиваясь в очередной раз и обнажая белоснежные клыки. — Сейчас еще несколько раз закрепим наши уроки. Уже испугался? — Макс заметил, как Рома зажмурился и засмеялся громче, отпуская волосы и тыкая брата в подушку лицом. — Так теперь будет каждый день.
— Какие еще уроки? Не надо, пожалуйста. — в панике прошептал юнец, напрягаясь всем телом.
— Уже забыл, какая у тебя дырявая память. Такая же, как твоя дырка. Кстати, я ведь обещал надеть тебя на свой кулак... Как думаешь, это больно? — интересовался тот, наслаждаясь тем, как парнишка выгибается от боли.
— Пожалуйста, Максим. Не надо. Если ты не прекратишь, я расскажу маме, когда она вернется. — с ужасом в голосе умолял Рома, понимая, насколько перегнул палку. Он сам довел сводного брата и сейчас боялся расплаты. Максим всегда источал опасность. Ведь этот парень мог нанести увечья и не оставить видимых ран, ссадин или ушибов.
— Мамочка! Иди сюда! Максимка меня обидел! — язвительно спародировал старший, расплываясь в оскале. — А ты действительно глупышка. — вдруг мягко прошептал он, ласково дотрагиваясь до бордовых ягодиц. — Мама ведь уехала на две недели. Ты об этом не забыл? Твои булки зарастут, ты не переживай. Правда, о твоей дырке ничего сказать не могу. Я ведь действительно натяну тебя на кулак. У тебя, наверное, будет целый кратер промеж ног. — насмехался Максим, заглядывая в испуганные глаза.
Конечно, атлет нагло врал с целью запугать свою жертву. Догадаться было не сложно. Ведь кто в здравом рассудке станет так поступать с младшим братом. Тем более месть заключалась совершенно в другом. Парнишку нужно было поставить на место, поступив тем способом, который будет более эффективным.
— Ну и что ты мне можешь сказать в ответ? Сейчас идет процесс воспитания! — поинтересовался старший, всматриваясь в испуганные глаза и залитое слезами лицо.
Договорив, атлет нанес очередной удар по ягодицам. На этот раз он был более слабым. Но причинял не меньше боли. Волна жара накатила с новой силой, а с губ жертвы сорвался стон, наполненный бессилием. Теперь ощущения казались странными, а жжение на месте удара говорило о лопнувших капиллярах.
Лежа в слезах, Рома осознавал, что не хочет прекращать чудовищный процесс. Эта мысль лезла в голову снова и снова, говоря о том, что ему нравится. По позвоночнику пробежала новая волна мурашек, от которой захотелось расслабиться и получить очень извращенное удовольствие. Эти новые эмоции были для парнишки были необъяснимы. Смесь чувств запутывала сознание, заставляя отдаться моменту. После очередного шлепка анус Ромы невольно сжался, привлекая внимание истязателя.
— Че? А это еще что за хуйня? — бешено взревел Максим, замечая, как розовое колечко пульсирует, сужаясь и расширяясь. — Ахуеть... Ты че, сучонок, уже меня приглашаешь в свою щель? Я, конечно, могу войти на сухую. Как вижу, ты уже гладкий. Подготовился под брата? — на лице брата засияла изуверская улыбка, а палец правой руки прошелся по бледному бедру. — Разорву к хуям твой пердак. За две недели не заживет. — от нового удара мальчишка снова заскулил, стиснув зубы со всей силы.
— Ты же шутишь? — заикаясь, шептал Рома. — Максим, прости меня. Я больше так не буду. — хрупкое тело содрогалась от страха и ноющей боли в районе ягодиц.
На этот раз Рома дрожал не от боли, которую причинил ему сводный брат. Новой причиной стал страха быть изнасилованным в своем же доме. Конечно, если данный акт
На последней парте