взваливая их на плечо и проходя десять ярдов от машины до полок. Они были тяжелыми и неудобными, и, поверьте мне, их пришлось поднимать. Пока я перекладывал две дюжины мешков, Лиззи пристально наблюдала за мной.
— Милые мужчины из деревенского магазина всегда грузят их для меня, — сказала она, подмигнув. У меня сложилось впечатление, что леди Элизабет всегда получала от жизни то, что хотела.
К тому времени как я закончил, я вспотел еще больше; по телу бежали ручейки, а руки и спина болели так, как никогда раньше не болели. Я прислонился спиной к стене и втянул воздух; мои легкие разрывались.
— Похоже, тебе не помешает попить, — промурлыкала она.
Лиззи протянула мне бутылку холодной воды, которую я с жадностью выпил. Пока я это делал, она закрыла дверь конюшни и задвинула засов, после чего повернулась ко мне. Ее палец вытянулся вперед и провел по моему правому соску, поглаживая и одновременно нажимая на него.
Я задохнулся и немного опешил. Я задохнулся еще сильнее, когда она наклонилась вперед и нежно втянула сосок в свой теплый рот, ее язык кружил вокруг него, заставляя его расти. Легонько прикусила его, заставив меня вздрогнуть, что вызвало у нее смех.
— Так, молодой человек, если ты хочешь повеселиться, пойдем со мной наверх, а если нет, то дверь вон там, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. Мое сердце заколотилось еще сильнее, но уже по другим причинам.
Я смотрел, как Лиззи поднимается по лестнице, и медленно последовал за ней на чердак. Когда мы оба добрались до верха, она повернулась ко мне лицом и начала расстегивать блузку. Отбросила ее в сторону и сняла сапоги. Джодпуры вскоре тоже упали на пол, и она стояла в одних кружевных черных стрингах и лифчике, выглядя на миллион долларов. Ее сиськи были совсем маленькими по сравнению с сиськами Мэри Браун, но все равно выглядели недурно.
Мои джинсы упали на пол с удвоенной скоростью. Лиззи по-кошачьи придвинулась ко мне и опустилась на колени, ее руки гладили меня по бедрам. Мой хер уже стоял наготове, образовав палатку в боксерах.
— Похоже, ты готов к действию, — сказала она, глядя на палатку в моих шортах. Ее рука скользнула по моему стояку, лишь тонкая ткань боксеров прикрывала его.
Я почувствовал, как рука Элизабет проскользнула в щель спереди моих шорт, и ее пальцы обхватили мой пульсирующий член. Она поглаживала его вверх и вниз, натягивая крайнюю плоть на конец шлемчика.
— О, это приятно, — вздохнула она, поглаживая меня. Я был так возбужден, что был уверен, что в любую минуту извергну свою слизь на ее руку.
Ее мягкий кулак скользил вверх и вниз по моему члену. Ощущение удовольствия было неизмеримым, и вскоре мое дыхание вошло в ритм с ее поглаживаниями. В комнате было так тихо, что мое глубокое дыхание и придыхание были почти неприличными. Я был уверен, что вот-вот извергнусь, когда рука Лиззи соскользнула с моего хера.
— Такой красивый и твердый... и такой большой! — промурлыкала она.
Я смотрел вниз и наблюдал, как Элизабет просунула руки в пояс моих трусов-боксеров и медленно спустила их по бедрам. Мой член был красным, налитым и пульсировал; я скинул боксеры с ног и ждал, пока Лиззи снова возьмет мой хер в руку.
Ее голова приблизилась к моему члену, и она плюнула на него, используя слюну для смазки моего твердого члена. Я наблюдал, как она несколько раз плюнула на красный твердый ствол, покрывая его слюной, делая скользким, а затем начала медленно дрочить мне. Одной рукой она держалась за мой ствол,
Однажды летом.