так то. И в последнее время что - то она вести себя стала слишком вольно. Смотри у меня.Егор показывает кулак и проходит рядом со мной. Нас, разделяет только тонкая метровая стенка. Я лежу рядом с дремлющей свиноматкой. Поросятки довольно активно, в отличие от мамаши, пользуются моим незавидным положением. Они толкают меня своими пятачками, лезут целоваться, дуют в уши.Я их отталкиваю, один начинает сосать мой палец. Но мне не до смеха. Один сорванец ткнул мне в мошонку и ухватил мой конец. Я очень аккуратно спасаю моего дружка и от греха выскакиваю из загона. Леха тоже от кого-то спасается. Вдвоем бежим в душ, целуем раскрасневшуюся Никитичну, лихорадочно одеваемся. Нам очень повезло.Спрашиваем у Нюры о Макаре.
Оказывается, он голым последовал за Егором. Вот и он.
— Ребята, он скручивает какие-то трубки, похоже цветмет.Я уже позвонил участковому, пусть его задержат, штраф влепят. А мы тихонько слиняем.
Смотрим с опушки леса, как Егора сажают в "Бобик", пишут протокол, свидетели Никитична и откуда-то приползший скотник. Нюра, молодец, не подставилась. Уходим. Леха усмехается:
— А ведь охота у нас состоялась. Знаете, как фамилия Егора? Лосев. А ты мне про бизона...
— Да, И рога ему наставили, -шучу я.
— А как потрахались, -добавляет Макар.-Где еще найдешь такую знойную женщину как Нюра?
— И тебе тоже повезло, -подмигивает мне Леха. Это он про глухую старушку, козел.
Никанор Петрович качает головой:
— Слабоватая история, да ладно, зачет. Вали.И больше не попадайся.
— Скоро поворот, -советую я "красавчику".-Поезд замедлится и можно спрыгнуть.
Помолчали. Я подумал, что непрочь так поохотиться тоже.Но Петровичу не стал сообщать.
Семья в рабстве