нас Майка в Варшаву все хочет попасть, на конкурс красоты, у нее какие-то родственники там живут. - вспомнила свою томную блондинку-одноклассницу Аня, - Считает, что у конкуренток не будет никаких шансов.
— А у нас дед в Варшаву собирается попасть, - заметила Катя, лениво пролистывая события и даты, - Если у него вдруг получится, тогда у этой твоей Майки-Футболки на тамошнем конкурсе не будет никаких шансов.
— Почему? - опешила Аня, - Это же женский конкурс.
— Да просто он командует ракетно-ядерной частью, а под Варшавой какая-то секретная американская военная база. Так что лучше ей поспешить с этим вашим конкурсом.
За открытым окном, в тишине южного вечера послышался плеск, девичий визг и одобрительный двойной мужской рев.
— Все, теперь точно полотенца сняли. В одежде купаться мокро, - оживилась Катя и потянула подругу из-за обеденного стола, выступающего этим вечером в роли школьной парты. - Нафиг эту Польшу, пошли.
— Ближе. Только тихо, - Прошипела Катя, когда девушки не без труда тянули тяжелую, добротную, потемневшую от времени деревянную скамейку к наружному окну бани.
— А не проще было пару табуреток из дома взять? - Так же шепотом пропыхтела Аня, когда тяжелая ноша была, наконец, доставлена прямо под светящееся мягким желтым светом узкое окошко.
— Проще. Но про них надо было раньше вспоминать, - буркнула Катька, после чего подруги забрались на скамейку и с любопытством заглянули внутрь.
Мокрые после похода в бассейн мужчины сидели на широкой, обитой упругим непромокаемым покрытием тахте чуть под углом к окну. Простыни и полотенца были сняты, так что ничего не прикрывало по-военному мускулистые, покрытые многочисленными шрамами мужские тела. Голой была и Айла. Мягкое полотенце лежало на полу под коленками, по худенькому смуглому телу стекали влажные дорожки, и Аня видела как темноволосая голова девушки ритмично покачивается в области паха Стаса, после чего переходит к Алексею. Для Кати подобное зрелище явно было не в новинку, но она наблюдала с не меньшим вниманием чем Аня. Лёшка, откинувшись назад, внимал женской ласке, поглаживая плечо туркменочки, а Стас каким то шестым чувством почувствовал устремленные на них взгляды и повернул голову в сторону окошка. Наблюдательницы поспешно присели.
— Что будем делать? - шёпотом спросила Аня.
— Пошли, - Решилась Катька и потянула с себя футболочку, - Лёшке сейчас явно не до нотаций, а Стасику тем более.
Когда завернутые в полотенца девчонки вошли в пахнущую эвкалиптом и влажным паром комнату, Айла давилась большим членом лежащего на тахте Стаса, а тот прижимал ее лицом к своему паху. Выдержав паузу, отпустил, и та стала откашливаться слюной, но все же обернулась к посетительницам, после чего стыдливо отвела взгляд.
— Мелкая, блин! Брысь отсюда! - Опомнился Лёша, который в это время неторопливо поглаживал округлые ягодицы девушки. Катя послушно закивала, схватила Аньку за руку и прошмыгнула из помещения. Разумеется, не на выход, а в ту дверь, что вела в парилку. Девчонки ждали еще одного окрика, но ничего не было. Через несколько секунд из комнаты вновь стали раздаваться охи и чавкающие звуки. Аня разложила полотенце и откинулась назад, стараясь особо не шевелиться. В парилке было заметно жарче чем в прошлый раз, а еще заводила ситуация за дверью.
— Ань, - чуть заерзала на горячей полке Катька, - а ты пробовала на вкус сперму?
— И не раз, - стеснительно призналась Аня, вспомнив ванную комнату на втором этаже Бажовых, сильную руку сжимающую волосы и густые, солоновато-горькие потоки, выплескивающиеся из мужского ствола у нее во рту. После у юной школьницы неоднократно были другие акты орального
Путь раскрепощения (Главы 1 - 24)