на Таити слетать, например! Эээ... Ань, ты у нас всезнайка, это где вообще?
— Юго-запад Австралии. - четко, как на уроке, ответила Аня. Подумав, добавила, - Не путать с Гаити, там местные зомби-апокалипсис во время оргий пытаются устроить.
— Тоже круто. - оценила Катя, но потом слегка сникла. - А, не, облом, на новогодних занята буду.
— К тому же, мне еще надо это заслужить, - заметила Даша. - А то пока что делим шкуру неубитого медведя.
Впрочем, долго грустить Бажова не умела, да и австралийский песок был, если подумать, совсем недалеко, так что разговор потихоньку переходил на тайное, пикантное и запретное, так что Аня невольно заерзала и даже прикрыла нагие бедра полотенцем.
— Слушай, Даш... А у тебя в этой вашей Японии с кем-нибудь было? - Катька сама не могла понять какой ответ хочет услышать, положительный или отрицательный.
— Что ты. - округлила и без того большие глаза Дашка. - Я же пай-девочка, как можно? Гинеколог каждую неделю, всё такое. И жила в комнатке с еще двумя такими же правильными пай-девочками.
— Дочка юриста... - восхитилась Катя. - Ань, учись так беспардонно врать, говоря при этом чистую правду.
— Нуу... Покупки и личные вещи у нас не просматривали. - Ладошка Даши коснулась голого плеча Бажовой, скользнула вниз, к груди. - Учеба тяжелая, требовалась регулярная эмоциональная разрядка... А у нас были любопытство, желания и фантазии. Из восемнадцати обитательниц не устояла ни одна.
Даша отпила немного ликера из чашки (девочки цедили по чуть-чуть), перекинула ножку через полуголые бедра Бажовой, обхватила ее за шею и впилась в губы. Сладкий поцелуй на глазах у Ани добавил в беседку жара, узкие желтые трусики коснулись черных Катькиных и стали тереться промежностью о промежность. Даже с учетом того, что видела Анька вчерашним днем, контраст между внешностью милой стеснительной девчушки и поведением опытной куртизанки был разительным, так что рука сама полезла к слегка прикрытому полотенцем томно тлеющему влагалищу.
Пальцы двух целующихся девушек переплелись, Гаревская, наконец, приоткрыла глаза, склонила Катькину шейку чуть в сторону и куснула. Катька чуть вскрикнула, ее свободная рука потянулась к жёлтым трусикам подруги, стала стягивать их вниз и вскоре все три девчонки в беседке остались без какой-либо одежды.
— Знаешь, как вкуснее всего пробовать ликер? - Дашка убрала планшет и уложила Аню на по-японски низкий деревянный столик голым животиком кверху. Вновь взяла бутылку, на дне которой еще оставалось немного. - Вот так.
Горлышко склонилось в области маленького углубления пупка посередине Анькиного живота и ликер стал лениво вытекать из бутылки на худенькое девичье тело. Животик чуть дернулся от касания тягучей липкой жидкости, Аня закусила нижнюю губу, ощущая как та потихоньку заполняет ее пупочек и невольно раскинула ножки. Катя, в кой-то веки оказавшись ведомой, следила как бутылка пустеет, после чего горлышко потянулось по юному тельцу московской школьницы вверх, к маленьким розовым кнопочкам сосков. Лениво скользнуло по одному, затем по второму.
— Оближи...
Катя послушно склонилась над Анькиной грудкой, и Даша сделала то же самое. Два девичьих язычка скользили по соскам, временами переплетаясь между собой в поцелуе, а Аня покрывалась мурашками, стараясь лежать неподвижно, чтобы ликер с тела не вытек на поверхность стола. Тонкие пальцы (Аня не разобрала чьи именно) коснулись половых губок, она чуть дернулась и по бокам ее подросткового животика вниз потекли два клейких ручейка, а обе девушки словно по команде переместились от сосков ниже, ловя тягучие, пахнущие сливками капли на язычки, чтобы чистота стола осталась по прежнему девственной. Две длинноволосых головки, серебристо-светлая и каштановая стали сходиться ближе, неторопливо
Путь раскрепощения (Главы 1 - 24)