— Я знаю, что это значит, — перебила меня Екатерина Сергеевна. — Но ни в коем случае! Это было просто лестно, вот и все. А потом все вы, мальчишки, выросли, и стали встречаться с девочками своего возраста... Жениться... И я тоже постарела... Всё в порядке. Рано или поздно это случается с каждым...».
Я посмотрел на Екатерину Сергеевну, она выглядела очень грустной. Она подтянула колени к груди. Ее халат задрался, и я мог видеть мягкий сексуальный изгиб ее ягодиц, обнаженных на сиденье. Я снова отвернулся.
— Вы все еще MILF , — пробормотал я.
— Геночка, тебе действительно нужно преодолеть эту застенчивость, — раздраженно сказала Екатерина Сергеевна. — Это делает вещи неловкими, ладно?
— Но вы же мама Николая, — возразила я. «И я не могу перестать думать об этом. И ваш халатик тоже не помогает.
«Послушай, если проблема в халатике, я просто избавлюсь от него». Екатерина Сергеевна встала и стянула халат. Она швырнула его через голову на пол. — Хорошо? Улетел...
Екатерина Сергеевна стояла обнаженная, уперев руки в бедра, совершенно не стесняясь. Мои глаза путешествовали вверх и вниз по ее телу, вбирая в себя каждый сантиметр ее тела. Она была прекрасна. Моя эрекция возвращалась к жизни.
«Я обычно ложусь загорать, так с тех пор, как Николай съехал, от меня!». Екатерина Сергеевна жестом указала на свое тело. — Видишь? Без белых линий загара. Я имею в виду, что никто не может видеть меня здесь, так почему бы и не загорать совершенно голой?»
— Я вижу тебя одетым. Я возразил...
— Ты Геночка меня уже видел. И ты сказал, что продолжаешь думать об этом. Так что же нам скрывать? — спросила Екатерина Сергеевна. «По крайней мере, один из нас может чувствовать себя комфортно. Если это не ты, то это могу быть я». Она одарила меня лукавой, сексуальной улыбкой. — Но, конечно, если ты тоже хочешь устроиться поудобнее, я не буду возражать.
Екатерина Сергеевна жадно смотрела на мои джинсы. Мой член теперь очень заметно выпирал наружу через джинсы.
— Я думал, вы сказали, что никогда не будете связываться с друзьями Николая, — возразил я, чувствуя, что мое сопротивление рушится.
Екатерина Сергеевна скатилась со стула и поползла по полу, ко мне. Ее движения были медленными, чувственными, почти кошачьими. Они не сделали ничего, чтобы уменьшить мое возбуждение. Она протянула руку и провела руками по передней части моих джинсов, по моей эрекции. Мой член непроизвольно дернулся от ее прикосновения.
«О-о-о! Какой резвый!» — воскликнула Екатерина Сергеевна, потирая выпуклость.
«Он живой! Все эти годы я так и не узнала, что ты здесь прячешь. Можно посмотреть, Геночка? Просто небольшой взгляд на твой член?
Я пытался ответить, сказать что-нибудь, но слова не приходили. Я просто продолжал качать головой в ошеломленном недоумении. Я знал, что то, что мы делаем, то, что мы собираемся делать, было неправильно. У меня не было никакого оправдания тому, что происходило с матерью моего лучшего друга, не было никакого оправдания тому, чтобы эту женщину, которую я знал почти с тех пор, как я себя помнил. Но как бы я ни пыталась остановить это, моя воля была недостаточно сильна. По мере того, как опытные пальцы Екатерины Сергеевны быстро работали над передней частью моих джинсов, я знал, что это произойдет, несмотря ни на что.
Расстегнув пуговицу и застегнув молнию, Екатерина Сергеевна засунула пальцы в свободную талию моих брюк и потянула. Я приподнялся со стула, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, видят ли нас соседи. Даже если бы они могли, я
Глумцест