Но ко мне она относится снисходительно, ведь не представляю для неё опасности. Не строю козней, не участвую в плетнях.
А ещё она вампир, что может быть правдой.
Как высказывается Юрка, тоже местный старожил:
«Ух, сколько уже моей кровушки то попила, старая ведьма!»
Иногда он рассказывает, как она просила его принести ей живых лягушек и живых змей, за бутылку водки.
А Юрка за бутылку водки, горы свернёт, жар-птицу изловит с золотой рыбкой, не то что змей, особенно с похмелья.
Для чего, он точно не знал. А так говорит, делая предположение, что тетя Фая готовит из этих гадов волшебную настойку, для продления жизни.
Столяр-плотник, для меня он Славка, а для всех остальных он Слава, или Вячеслав Петрович. Мы стали закадычными друзьями, вскоре после моего устройства в детдом. Он старше лет на десять, ему тридцатник уже вышел во весь рост. Три года служил на флоте, поэтому в день ВМФ, гуляет от души.
Несмотря что он работает плотником, у него высшее образование, полученное в пединституте, раньше был учителем в школе, в другом городе. У него жена отсюда родом, поэтому переехал к ней.
Через полгода он уволится из плотников, станет воспитателем, в одной из шести старших групп. Он будет говорить, там платят больше. Но дело не только в зарплате, ведь он всё-таки педагог.
Как-то раз, после обеда мы стояли на крыльце, Славка курил.
Был выходной для меня, но всё равно находился в детдоме. А у него назначено мероприятие в подопечной группе, поход в кино. Ребята и девчонки собирались, выходили на улицу, мы стояли, глядели на них. Слава завёл разговор:
— Смотрю на тебя, и удивляюсь...
— С чего бы, Слав?
— Я тебе как другу скажу, не якшался бы ты с ними, слишком много, — он кивнул на ребят.
— Да просто общаюсь, иногда тренирую, с некоторыми дружу.
Сам знаешь, без этого никак, для нас и для них.
— Знаю, поэтому предупреждаю, тебе, никогда не удастся стать для них своим другом в доску.
— Зачем?
— Ты как маленький. Ты читал личные дела? А я читал. У них, почти у всех ЗПР.
У твоих Карнаухова, Фадина, Татарской, тоже такой диагноз. Ты, не как они.
У тебя есть дом, родители. А они, — они считают себя семьей, это их теперь дом.
Ты знаешь, как они дрыхнут ночью? Сядут на большой диван, человек восемь, кладут голову на плечи друг друга, привалятся в обнимку и так спят.
— Да брось ты! Они нормальные подростки.
Пускай это правда, что ты читал. Ну и что, в детстве произошла травма психики. Поэтому им, как всем людям, нужно человеческое общение и дружба.
— Ладно, смотри сам.
— Да пошел ты на хрен!
Тогда не понял его, и его пророческих слов, между нами впервые пробежала черная кошка. А пока продолжу рассказывать о других людях.
Слесарь-сантехник, — Юрий Акинфеев.
Он тоже работает здесь очень давно, почти с открытия.
Приходит на работу с котом. Так как он живет рядом с детдомом.
Кот его любит, провожает и встречает, правда в хорошую погоду, когда нет дождя, не сыплет с неба снегом.
Наверно он думает, что у хозяина кот наплакал ума, не знает дороги домой, поэтому лучше его провожу на работу, а потом встречу. Хотя так оно и есть на самом деле. Юра немного со сдвигом, а кот очень умный. Мне рассказывали, что он гонялся за тетей Фаей с топором, в приступе безумия. Сам он, в разговорах по душам, не открещивается. Да, мол, было такое дело. Перепил малость тогда.
Потом его простили, оставили на работе.
Он с удовольствием рассказывает про тот случай, при этом громко скрежещет зубами. Мне становится страшно
Не стреляй. Часть 2. (20 из 21). Отъезд