— Да, пускай побудет. Явно с кем-то затесалась – «благородно» разрешила та ей быть возле них той, что это слышала, находясь недалеко с бокалом.
А после были конкурсы. И выпало же ей соревноваться с ними! Уж тут-то они напотешались, особенно Кира. Гостям тоже было смешно. А та решила плеснуть шампанским, но попала только в Леру. Кира отошла.
— Ну и фурия – ругала ее Лера – да еще и бордовой помадой намазалась...
— Хорошенько мы ее прошвырнули...
После бурной тусы, где ей так же выпало потанцевать со всякими мачо, крепко прижимающими ее к себе, ей непременно надо было закрепить радость трахом с милым.
По привычке раскинув ноги она ждала его действий. Сейчас он разгонит ее рычаг до нужного уровня. Сейчас, еще немного... что же это, ничего не происходит... просто ничего.
— Давай еще раз через полчаса.
— Если я смогу.
— Да что там уметь!
— Ну да, тебе ничего – разинула рыбхоз и радуйся.
— Сам ты рыбхоз! Я и тебя радую.
— И я тебя. Вот ты, к примеру, хочешь через полчаса. А мне восстановиться надобно.
— Смотри, как бы тебе незачем было восстановляться. А то ведь могут увести меня. Вчера такая туса была...
И тут же всплыла та «фурия». А ведь ей пришлось пить приготовленный ею коктейль из-за одного проигрыша. Она смотрела с коварной ухмылкой, словно что-то думая, и ей не хотелось его пить. В итоге выпила залпом.
Через его восстановительные полчаса всё было точно так же – его старт и финал. И ее ноль кайфа. Теперь она была не рада, что Виагра создается только для мужчин.
Ночью она после ванны продолжила процесс восстановления работы рычага радости, но без толку. Словно заклинило. Что в кровати, что в ванной - все равно.
Назавтра после пары актов она уже не стала притворяться. Ну а после, не желая слушать жалобы, он предложил - Так, есть неладное. Его надо решать. Обычно ты не хочешь. В отсосе нет смысла. Так, что у нас осталось, что же, что же... - хитро выговаривал он а она отвернулась, нахмурившись.
Она догадывалась, что за вариант. И на ум ей шли сомнительные картины.
И она сказала так загадочно - И что же мне с тобой делать-то...
— Это что мне с тобой делать - тут же прилетела поправка. - Давай-ка свесь ноги с кровати а я подойду. Это может помочь.
— Еще скажи стать раком...
— Не надо. Просто ляг так.
— Я очком светить не буду – сказала та и он понял – это максимум, что можно выжать с ней – так стать. И быть довольным, Словно слон. Таким довольным был и он сказав ей стянуть лишь белье, оставив сверху платье. Чтобы закрывало бампер. И бампер никогда не тёк.
Но и положение не изменило ничего – он тупо достал ей до матки. Что без работы рычага, который внезапно заглох, было просто резкостью, словно докторша достала инструментом.
Тут-то она реально испугалась за себя – она ведь перепихивалась с ним часто не для его радости. А для себя. Но рычаг не работал, а значит ей следует прекратить.
— Ух, это та гадина – думала она – увижу – придушу.
Теребения фасолины не прекращалось. Вечером она, не закрывая шторы, решила теребить перед другими окнами. И вот он, зритель – зарядился. Только вот она не очень. Фасолина тем временем заживала от покраснения...
И вот когда он реально предложил ей вариант – Ну, Кира, раз такое дело, то давай и третий вариант, авось нормально будет. По крайней мере. Ну не хуже. Попытка, как говорится, всего лишь.
Красивая учительница