утихли, как и всё помутнение рассудка, которое спровоцировало меня на расправу над Наташкиной попой. На их место пришло чувство вины, неясное, неконкретное, и от этого ещё более мучительное.
Осторожно подняв голову, поцеловал в любимое Наташкино место - сгиб шеи под ухом, она тут же повернула голову, и мы, впервые за чёрт знает сколько времени, близко взглянули друг другу в глаза. И не отвели взглядов... Прошептал:
— Прости... Я делал тебе больно...
Наташа улыбнулась одними глазами - как умеет только она:
— Я сама себе сделала больно - тихий шёпот был едва различим - я, просто, очень переживала, что... не подготовилась. И от этого не смогла сразу расслабиться. Прости, что... попа...
— Моя попа. Всё равно какая. Моя!! - прорычал я, устанавливая свои первобытные права, отметая, обнуляя всё, что случилось раньше...
Снова её глаза, закрывая пол-мира посмотрели так, как раньше, давным давно, так, как я уже и не помнил, не надеялся... и снова, как и раньше, моё сердце пропустило удар, утонув в тёмно-синей бездне...
— Конечно твоя... Я вся твоя, Петя... Не только попа. Все девочки-дырочки, куда захочешь и сколько захочешь... Ты только... не забывай про нас. Не забывай, что мы всегда рядом и ждём...
Волна вины и нежности смела меня начисто... Я замер, услыхав такое откровенное обещание, запоминая, выучивая мою... новую Наташку. Пытался сдержаться, чтобы не произнести очевидную и уже неактуальную глупость... И всё-таки - не выдержал:
— Ната. Я очень тебя прошу. Больше... никогда... туда... ни ного... - её тёплая ладошка накрыла мне губы.
— Петенька, а мне и не нужно туда. Не нужно вообще никуда. Меня сегодня родной муж так отодрал... как... От таких мужей, Петенька, налево не бегают! Я тебе, милый, теперь тапочки в зубах приносить буду - только свистни... и если хочешь - голая! - и я почувствовал, как её попка аккуратно сжимает мой совсем уже расслабленный член. Так аккуратно, чтобы и пожать... и не вытолкнуть. Это было необычно. Это было... приятно! А ещё приятнее - её взгляд искоса, вроде бы и отвернулась, а всё равно - наблюдает за моей реакцией. И только увидев мою довольую улыбку, успокоилась, снова опустила голову на мою руку.
— А если я что-то сделаю не так, то ты уже знаешь, как меня надо наказывать... Так отхлестал сегодня, мммм...
— Тебе что... понравилось!?
— Ну... да. Оооочень!.. Я и не знала, что так я тоже хочу, милый... Оказывается, я сама ещё многого не знаю... чего и как хочу... А ещё мне понравился сегодня ты. Новый ты. Не прячь себя такого от меня больше, пожалуйста...
— А ты... больше не будь такой скромной и деликатной, а то знаешь же, какой я дурак? Просто подходи и... бери за яйца, лады? - и почувствовал поцелуй в ладони.
— Лады.
Потихоньку мой теперь уже маленький герой большого секса выскользнул на свет божий и мне пришлось идти в ванную. На удивление, ничего такого страшного я на нём не обнаружил. А потом вспомнил, что Наташка контролировала процесс извлечения до самой последней секунды, и видимо, для этого так плотно сжимала колечко ануса. Подивившись про себя таким её талантам, я быстренько навёл полную чистоту, уступил место в ванной ей, и при этом был вознаграждён таким поцелуем!.. Я уж и не помню, когда мы в последний раз так целовались...
Пока она шумела водой в ванной, я, стоя голым посреди комнаты, озирал беспорядок, оставшийся вокруг после нашего примирения. Подобрал что валялось на полу, в том числе и одиноко лежавшие на середине Наташкины трусики. И, неожиданно для себя и
Наташкина улыбка. Глава четвёртая