я бы не выдержал. Наверное, его жена чувствует тоже самое, ложась с ним в кровать каждый вечер. Маленькие капли слюны посыпались на кожу, а основная масса попала точно в цель. Меня это совершенно не возбуждало. Но страх работал иначе. Адреналин бушевал в крови, и постепенно я почувствовал нечто положительное.
— Открой рот шире. Сейчас мы засадим тебе в глотку большущий леденец! – протяжно протянул Василий, ловко орудуя в районе пряжки.
— Нет. – панически возразил я, напрягаясь всем телом. Новый удар не заставил долго ждать. Мужик размахнулся и снова приложился ладошкой по щеке.
Звонкий шлепок эхом разлетелся по камере. Щека болела и горела от удара, словно на нее разлили лаву. На секунду голова закружилась, и в глазах помутнело. Но цепкие ладони не позволили мне упасть.
— Неверный ответ, моя милая. Мы с тобой сейчас совершенно не равны. – играючи улыбнулся мучитель, облизывая свои припухшие губы.
— Ебани ее еще раз по еблу, может мозг на место встанет. Так мы быстрее найдем его по базе. – оживленно потребовал полицейский, но какой именно, я не понял.
— А начальник любит грубость и легкие нотки мазохизма. - в пол голоса прошептал Василий. – Познакомим его с этим видом утех?
Скользкие пальцы оторвались от меня, и я боковым зрением увидел третьего бомжа в камере. Он сидел в углу и старался не встревать. От его одежды неприятно несло, а взгляд походил на сумасшедшего. Цепкий взгляд скользил по моему обнаженному телу. Ему явно нравились действия сокамерников. Куда подевался толстяк, я не заметил. Возможно, он отошел в сторону, давая возможность полицейским рассмотреть мой разъебанный зад. Полицейские с возбуждением поглядывали на мои гениталии и женственные ноги. Скорее всего, они тоже хотели попробовать меня.
— Мы с тобой на развлекаемся. - одобряюще заголосил Василий, впечатывая меня лицом в решетку. - Тебе же дали знать, что можно тебя бить. Мне только в радость наебывать таких шлюх. Но мы ведь культурные люди и дам не бьем. Поэтому просто открой свою пасть. – грубо добавил он, сжав мою шею с такой силой, что я перестал дышать. – Посмотри, сколько азарта в глазах твоих «спасителей». Раскрывай свой ротик и лови их слюни. – слегка сжав мое лицо, заключенный заставил рот открыться и полицейские присоединились к унижению.
Каждый смачно харкнул мне на язык, не забыв о лице. В тот момент я сильно испугался, поэтому проглотил все без остатка, изобразив довольное лицо.
— Что должна сказать дырка, когда ей дали позавтракать? – раздался смешок со стороны стены, и я понял, что говорил тот самый толстяк.
— Спасибо, уважаемые полицейские, что кормите меня... - проговорил я первое, что пришло в голову.
— Молодец. А теперь хватит с тобой возиться. – недовольно пробурчал Василий, резко дернув меня к себе, отчего я свалился на холодный пол, больно процарапав колени. – Раскрывай свою пасть. Будешь облизывать большой леденец. И только посмей укусить. Все зубы выбью, а полицейские мне помогут. Я даже, сука, на себя разбой возьму.
Василий поспешно избавился от ремня и приспустил штаны, сразу вывалив свой хер, который шлепнул по моему лицу. От члена разило затхлостью, словно он долгое время находился в закрытом пространстве и его не мыли. Стараясь не думать об отвратительном запахе и вовсе не дышать, я поймал языком головку и направил ее себе в рот. Из уретры выделялась смазка, слегка соленая на вкус.
Стоны посыпались моментально, заглушая одобрительные возгласы полицейских. Я пытался не дышать, вбирая в губы весьма толстый хобот с массивной залупой. Член походил на пивную банку. Такой
Филя и Ксюша