В грубой, безразличной форме он сказал мне, что она постоянно работала проституткой на полставки. Что он знал, что она была опытной наркоманкой, слишком опытной, чтобы допустить такую чудовищную ошибку в дозировке. Что такая доза убила бы и слона. Что он был совершенно уверен, что она совершила самоубийство.
Я был потрясен. Я понятия не имел. Я понял, что совсем не знал эту женщину. Она вела своего рода двойную жизнь.
В течение нескольких дней я был полностью уничтожен, не мог работать и едва мог заботиться о своей дочери.
Через неделю после ее смерти я снова сидел на своем диване, бездумно глядя в телевизор, время от времени плача, чувствуя грусть и полную неспособность справиться с ситуацией, как с эмоциональными, так и с практическими аспектами. Мел снова плакала, что в то время было нормой. Потеря моей любимой Энни не только уничтожила меня, но и привела к практическим проблемам. Мой отпуск быстро подходил к концу, скоро мне предстояло вернуться на работу. Как я смогу заботиться о моей дочери? У меня не было ни родителей, на которых я мог бы положиться, ни других родственников в округе.
Няня? Могу ли я нанять кого-нибудь? Могу ли я кому-нибудь доверять? Так или иначе, большинство людей, которым я решил доверять, так или иначе обманывали меня. Да, Энни тоже так поступала, если подумать. Она, конечно, любила меня, но по-своему все время обманывала. Вела двойную жизнь проститутки и наркоманки, пока я был на работе или в командировках. Оставила меня и нашу дочь одних без единого объяснения.
Динь-дон.
Да, возможно, это правильный способ справиться со своей грустью, превратить ее в гнев. Нет, это дешево. Вероятно, у нее были на то причины. Она определенно была слишком слаба и неспособна бороться со своей зависимостью. Черт возьми. И либо ее шантажировали, либо она просто потеряла надежду изменить свою жизнь. Должно быть, она была в отчаянии от того, что оставила свою дочь. Нет, я не мог на нее сердиться. Она была хорошим человеком, просто слишком слабой для этого мира.
Динь-дон.
Я понял, что в мой дверной звонок звонят уже довольно давно. Черт. Я должен что-то с этим сделать, верно?
Динь-дон.
Мэл плакала. Что я могла поделать? Я только что попытался покормить ее, но после этого мне снова не удалось ее укачать. Я был просто не в состоянии справиться с ней в одиночку. Я был ошеломлен всей этой ситуацией.
Динь-дон.
Ладно, что теперь? Дверь или Мэл? Я все равно понятия не имел, что делать с Мэл. Дверь, с другой стороны, обещала четкий план действий. Подойти к ней, открыть, посмотреть, кто там стоит. Я мог бы это сделать.
И я сделал это.
И тут же пожалел об этом. Нет, пожалуйста. Больше никаких осложнений в моей жизни. Это и так было достаточно тяжело. Только не Рейчел, пожалуйста.
— Нет... - это все, что я смог прохрипеть.
— Парень, ты дерьмово выглядишь. Мне так жаль, Алекс. Должно быть, это было ужасно.
Она просто обнимала меня некоторое время. Как ни странно, я ничего не почувствовал. Два года, конечно, долгий срок. Но это была женщина, на которой я чуть было не женился. Которая предала меня самым ужасным образом. Разве я не должен был проявить хоть какие-то эмоции, увидев ее впервые за долгое время? Я чувствовал себя виноватым и безразличным к этому, но, возможно, я просто был истощен. Она, казалось, ничего не заметила или не возражала.
Наконец она отпустила меня и пронесла мимо меня в комнату Мел две большие сумки, которые принесла с собой.
Случай в автобусе