мой хуй хочет как следует распробовать, - вставил Леонид.
Участники подогревали азарт спиртными напитками, но нажираться в хлам не собирались, сохраняя силы, чтобы все-таки выявить победителя. Было видно, что старички начали сдавать, но куража пока что хватало им продолжать издевательство.
Прошло еще несколько ужасных минут. Впрочем, я с удивлением и ужасом заметил, что начинаю получать удовольствие. Нет, мне отнюдь не нравилось, что банда деревенских жителей трахают меня в жопу, но я ничего не мог поделать с тем, как мой организм начал реагировать на стимуляцию простаты.
Член от перенапряжения болел, а анус, казалось, онемел, но внутри живота я чувствовал странное и приятное тепло. Незаметно для самого себя я застонал от удовольствия и, если бы на это не обратила внимание Раиса, так и не узнал бы об этом.
Вот бы ни за что не поверил, что буду стонать и кайфовать от хуя в заднице! Конечно, это было далеко не то же самое, как самому ебать кого-то, но эти новые, раньше не испытываемые ощущения, как бы ни было стыдно это признавать, приносили мне странное удовольствие.
Я почувствовал, как яички мои подсобрались, и с благодарностью закрыл глаза, ожидая, когда меня захлестнет оргазм.
Я так и не понял, как это было, поскольку ощущения при эякуляции от ебли в попку были совершенно другими, нежели при классическом сексе. Вспышка наслаждения была яркой, сильной и очень долгой – совсем не так, как при траханьи с женщиной. И струя спермы вылетела из головки с такой силой, что несколько капель упали мне на подбородок.
Краем уха я услышал, как мои насильники начали радостно кричать, смеяться и поздравлять друг друга с тем, что сумели достигнуть своего.
А я – обессиленный и беспомощный – пожалуй, впервые за этот вечер внутренне улыбнулся – пусть и невольно, зато искренне.
****
Странное чувство эйфории, полностью перекрывающее боль в расстраханной заднице и напрочь растоптанном чувстве собственного достоинства, полностью завладело мною. Я и сам не заметил, как начал тихонько хихикать, подражая своим мучителям.
Конечно, это не могло от них укрыться, и Раиса, поспешившая подойти, спросила меня, ласково поглаживая по голове:
— Ну, что, сучка наша дырявая, вижу, тебе понравилось, да? Понравилось кончать от хуя в заднице?
— Да, - тихо, практически одними губами признался я, закрыв глаза. Все-таки что-то, что еще осталось во мне от чувства стыда, мешало мне посмотреть в глаза своей мучительнице.
— Народ! Все, наша давалка сломалась! Сбили с парня целку, и теперь он наш послушный песик! – захохотала хозяйка дома и одобрительно похлопала мне по щеке. – Ты ведь будешь нашим послушным песиком, петушок?
— Да, - все также на гране слышимости выдавил я ответ изо рта.
Задай женщина мне этот вопрос часом-другим назад, я бы ответил точно так же. Единственное различие между тем парнем, который произнес бы утвердительный ответ до того, как ему устроили бесшабашный марафон анального секса, и мною – человеком, залитым спермой, как внутри, так и снаружи, было всего одно: сейчас я не лгал.
Раньше бы я согласился стать «послушным песиком», чтобы обмануть чокнутых соседей, усыпить их бдительность и вырваться на свободу, как только они ослабили удерживающие меня путы.
Но сейчас я говорил искренне: что-то сломалось внутри моей психики, и я не исключал, что достаточно только хорошенько выспаться, чтобы произошедшее превратилось всего лишь в кошмарный сон, который вскорости забудется, а я вновь вернусь к жизни нормального парня.
Но в тот момент я уже не был самим собой, я стал тем, кого Андрей и Раиса хотели видеть – живой секс-игрушкой. И, черт возьми, кончив от того, что меня дико выебали
Месяц после армии