на представлении, — продолжил доктор, — и когда закончился четвёртый этап, ты потерял сознание. Тебя избивала тётя госпожа, но не это стало причиной твоего нынешнего состояния». Я в замешательстве нахмурил бровь. «Тогда что же?» Я прохрипел. Доктор вздохнула, в последний раз затянулась сигаретой, прежде чем потушить ее в ближайшей пепельнице, рядом с которой лежала зажигалка. «Дело в том, что ты подавляешь плач, малыш, что ненормально для детского организма. Стресс не проходит просто так, знаешь ли». Я удивленно моргнул. «Я не ребенок, тётя», — возразил я, мой голос все еще был хриплым. Я заметил кислородную маску на столе. Доктор подняла бровь. — О? Сколько тебе тогда лет, малыш? — Много, тётя — ответил я, мой голос теперь стал сильнее.
Доктор кивнула, выглядя весёлой. «Что ж, это приятно знать, смешной малыш. Но факт остается фактом: тебе нужно научиться выражать свои эмоции здоровым способом, а не сдерживать их внутри, ты должен хоть иногда плакать, малыш. Для детей это нормально». Словно по команде, в комнату вошла ведущая шоу с обеспокоенным выражением лица. «С ним все в порядке?» — спросила она, её голос был полон беспокойства. Доктор кивнула. «По крайней мере, он проснулся. Но ему нужно отдохнуть и восстановиться, как физически, так и эмоционально». Ведущая повернулась ко мне, её глаза были полны сочувствия. — Мне очень жаль, но вряд ли они дадут ему отдохнуть — сказал она, взяв мою руку в свою. «Я понятия не имела, что ты можешь выдержать такую боль, детка». Я отвёл взгляд, чувствуя смущение от такой перемены в её характере. Мне даже было стыдно за то, что плохо думал о ней. Скорее всего, эта ведущая и эта доктор тоже рабыни здесь. Они просто выполняют свою работу. Доктор, должно быть, заметила мой дискомфорт, потому что откашлялась и вышла из комнаты. Она мой спаситель подумал я, после того как я понял, что она забыла зажигалку. Мы с ведущей теперь были одни, и я чувствовал напряжение между нами. — Я хочу, чтобы ты сдался, детка. Ты уже достаточно сделал. Твоя мать волнуется о тебе. — сказала она мягким голосом. «Тут всем заправляют страшные люди. Они сделают всё, чтобы ты не справился с заданием. А твою тётю госпожу всё равно убьют, даже если ты её освободишь. Может, через день, может через неделю, а может и через месяц, чтобы не злить клиентов, которые верят, что рабыня действительно обретёт свободу, но они всё равно это сделают. Нет смысла её спасать. Тут она останется в живых гораздо дольше, просто сдайся и иди домой». Я удивленно посмотрел на неё. Я уже догадывался об этом, но всё равно надеялся на чудо. Зачем я готовился, тут устроить диверсию? Да потому, что я не верил в надежду. — Нет, я пройду пятую стадию испытания, тётя, — прошептал я, мой голос был едва слышен. Ведущая нервно улыбнулась. Похоже она этого и ожидала. Она поняла, что не может меня остановить.
Я думал, что наговорил слишком много пафосных слов, и уже не могу повернуть назад. Ребёнку простительно не выполнять обещания, но я знаю, что я не ребёнок. Да и все об этом когда-нибудь узнают. Что тогда я всем скажу? Я хвастался, притворяясь ребёнком, как делаю дела взрослых? Нет, так не пойдёт. Я должен сделать то, что не каждый взрослый может сделать. У меня и так уже не радужная перспектива в будущем из-за того, что я лизун женщин. Я должен доказать всем, что со мной опасно иметь дело,
Реинкарнация