— Ага, зелёная, не дёргайся, - напротив нас стоят четверо мужчин. Двое энки, ликан и хатоме. По рожам видно, что квартет ищет развлечений и рослая орчиха их скорее только раззадорила, а не насторожила.
- Гля, мужики, да она и спереди заебись! - облапивший меня гнусно лыбится, затем кивает на Йору.
- Говорят ты тут мусор всякий подбираешь. Так может и нас подберёшь? - хватает себя за промежность, демонстрируя недвусмысленный намёк. - Мы то получше этой сраной калеки, так тебя "отблагодарим" - неделю сидеть не сможешь.
Грубо работаете, господа. Ставлю золотой против медяка, что это люди графа. Испортила я ему всё удовольствие, вот он и решил подослать ко мне лихих людей? Или он уже забыл, что я в одиночку вырезала банду? А показался не дураком при первой встрече.
Что же, господин мэр, в эту игру можно играть вдвоём...
- Мальчики, вы точно хотите поиграть со мной, - изображаю из себя похотливую, пустоголовую недотепу, с распутной ухмылкой. Какова актриса - хатоме аж расплылся довольный, похоже, забыв зачем он тут.
— Отойдём, подружка. Тут рядом...
Безмолвным жестом оставляю на месте своих спутниц следуя за мужчинами и всем своим видом показывая предвкушение хорошей ёбли.
В затенённом переулке четвёрка меня окружает, перекрывая пути отхода, и оставляя свободным только тупик за спиной. Думаю, меня изобьют, а потом уже повеселятся со мной, возможно даже ткнут пару раз ножом в запале.
— Кто первый, красвцы? - воркую я. Кажется я действительно ввела их в заблуждение. По крайней мере они несколько расслабились, а в глазах появился алчный похотливый огонёк.
- Я, что ли, первый..., - облапивший меня энки приспускает портки, доставая своё хозяйство, действительно потерявшись от моих пошлых намёков. Ему то наверное рассказали, что я могу быть опасной, а перед ним какая-то шлюха, что слаба на передок.
- Ого! Да ты у нас великан! - вполне искренне в этот момент улыбаюсь я, взвешивая в ладони внушительный член.
А мужик то могуч. Нет, даже до Анечки ему далеко, но при иных обстоятельствах я бы на его хуе попрыгала бы часок-другой с удовольствием.
Резким движением пальцев сжимаю его яйцо, что с тихим влажным хлюпаньем буквально лопается в ладони. Мужчина заходится в крике, но мой правый кулак, словно клин, вонзается ему в солнечное сплетение, обрывая вопль. Задыхающееся тело оседает на пыль переулка, но я перехватываю левой за один из рогов на его голове и снова правой буквально вминаю его гнусную рожу, сворачивая нос и челюсть набок.
Его подельники опешив на мгновение, смотрят на покалеченного товарища. Затем в тусклом свете блестят полоски отточенной стали и троица нападает...
Из переулка раздаются громкие стоны боли и смачные шлепки моих кулаков о тупое мясо. Прохожие усердно делают вид, что ничего не случилось, с усмешкой отводя глаза. Похоже, этот квартет печально известен, и помощи им не дождаться.
Сломав пару рук и несколько рёбер, пинками отгоняю их в глубь переулка. Наполовину кастрированный энки пришёл в себя и копошится в груде мусора:
- Я тя захуярю, сука-а-а..., - приглушенно воет от боли. - Тебе пиздец...
— А ты ничего... Если захочешь потрахаться - найди меня. Серьёзно. А если не нужно и второе яйцо, то я тоже могу помочь, - вытираю испачканные руки о его куртку и, уходя, говорю через плечо, возвращаясь к подругам.
Если граф думал, что может навязать свои правила, то пускай теперь подумает о том, что я могу скрывать.
...
- Марика, что это было? Как ты их?... - Ланисет скорее заинтересована, чем удивлена.
- Позже покажу..., - я углубляюсь в чтение строк, от которых меня
Грустная история. Часть 1.