Я не смогу снова спрятаться в капсуле и уснуть ещё на восемь тысяч лет. Теперь моя жизнь будет протекать в этом мире и времени. И мне бы хотелось принимать самое действенное внимание в собственной судьбе. Один раз, меня уже использовали, выбросив, как вещь и повторения я не хочу.
Эта парочка мне действительно нравится, и все услуги, что я им оказываю нисколько для меня не в тягость. Даже доставляют некоторое удовольствие - ощущаю себя покровителем юных талантов. Тратить деньги, в обмен на их искренние улыбки - да ведь это же лучшее применение золота!
Ни Гейла, ни Джуди не будут мне обязаны, ведь я просто постараюсь дать им некоторые шансы на "старте". Всего остального они добьются сами, не будучи должными мне. Ведь главное, что у них останется добрая память обо мне и доверительные отношения. Я смогу увидеть, какой я представляюсь людям, взглянув на своё отражение через призму юного разума. А если же малышки-футанари ещё и смогут добиться больших успехов, то это ещё лучше - связи с ними мне пригодятся.
Ведь моя империя футанари на пустом месте не вырастет...
- Не беспокойтесь, я просто хочу помочь вашим дочерям обрести счастье, - вздыхая, пожимаю плечами. - Но если вы против, то я понимаю...
- Ну что вы, госпожа, - жилка крестьянской алчности всё же берёт верх. Отец Гейлы, шикнув на женщин: "Цыц вы, развели тут слякоть!..", пожимает мне руку. - Госпожа Марика, да как же мы можем отказать, если вы от сердца просите. Мы же не каменные. Да и дочки, опять же, к вам тянутся - уж все уши прозвенели. Тётя, да тётя...
Второй мужчина согласно кивает.
- Девчата, а вы... не против? - с замиранием сердца смотрю на них.
Две пары рук обвивают мою талию и смущённая Джуди тихонько произносит: "Не-а..".
- Ну вот и славно, - довольно улыбаюсь. С души словно камень свалился. - Только я местных обычаев не знаю. Как у вас это делают?...
...
Всё оказалось несложно. В неказистой крестьянской жизни не было места вычурным ритуалам и сложному символизму. Люди предпочитали показному внутреннее, настоящее.
Старый Тай, как староста, исполнял роль жреца Вседобрейшего на осенних праздниках. Потому с подобными моему вопросами селяне шли к старику.
Вот же вёрткий дедан: и в кузне, и по хозяйству, и над деревней старшинствует, и обряды творит. Странно просто представить каким сгустком дикой энергии был этот человек в молодости!
Дед Тай если и удивился, то не подал виду, выслушав нашу просьбу на ночь глядя. Прошаркал в дом и почти сразу явился назад, неся в руке чашу, кинжал и стеклянную, только для торжественных моментов, бутыль с крепким самогоном.
Уколов нам пальцы остриём оружия, что символизировало начало Отца, и собрав в чашу по капельке крови, старик плеснул туда немного алкоголя. В чаше, что символизировала лоно Матери, "жрец" смешал нашу кровь и заставил отпить по глотку.
Девочки закашлялись, а Тай пробормотал, что: "... были едины по духу, а теперь и по крови" провел пальцем, смоченным в чаше, каждой из нас по лбу.
На этом ритуал окончился. Я даже торжества момента ощутить не успела, как всё уже случилось.
— Дед Тай, можно вас на словечко, - старик вопросительно поднимает густые брови, а я шепчу ему на ухо.
Выслушав, дед тут же расплывается в "добром" волчьем оскале:
— А як же ж, дочка. Можна, не сумневайся, - он ободряюще хлопает меня по спине.
Нервно сглотнув опускаюсь перед крестницами на коленки.
— Девочки, если вам захочется..., - нервно сглатываю, теребя во вспотевших ладошках подол юбки. - В общем, если вы когда-нибудь, случайно,
Иван царевич некрофил