оказалась могучей, рыжеволосой тавриссой с мускулистым, любому энки на зависть, телом и миловидным лицом. Весёлая, на вид не старше тридцати, доброго нрава футанари, едва не задушила в объятиях внучку, как только они встретились.
Ежесекундно отстраняясь, Биаса окидывала Аню взглядом, восхищённо восклицая глядя на нынешнюю внучку. Анюта, вся раскрасневшись и шмыгая носом, кивала, подтверждая, что "чуть-чуть подросла". Дойл-старшая довольно смеялась и вновь смыкала могучие руки, обнимая внучку.
Затем нас познакомили друг с другом. Биаса сперва оробела, узнав что я в офицерском звании, но видя с какой нежностью смотрит на меня Аня, быстро всё поняла. Я же, не ходя окольными путями, попросила разрешения выйти замуж за Анечку и осчастливить её чувством материнства. Миссис Дойл смотрела на нас, как на недотёп, просящих подбросить дровишек во время пожара: война на носу, а дуры потрахаться захотели?
Но я тут же следом убедила Биасу, что не душевно больная. Моя просьба о женитьбе - чистая формальность и Анька уже моя жена. И девушка ещё не беременна только из уважения к авторитету её "деда".
Биаса облегчённо вздохнула.
— А это.., - она косит взгляд на мой громадный живот.
— Я беременна вашими правнучками. М-можете потрогать... Если хотите...
Крепкие ладони нежно обнимают живот и в этот же момент, словно подгадав, озорницы пинают прабабушку изнутри. Биаса вздрагивает с довольной улыбкой.
— Ишь, какие прыткие... Имена придумали?
— Пока ещё нет, - Анька меня обнимает за шею. - Ба, придумай и ты пару имён, только что бы по симпатичнее...
. . .
Приятный словно бы гул в моих раздутых матках усиливается день ото дня, когда детишки тренируют своё тело. Я ожидаю рождение маленьких дьяволят в течение недели и сердце разрывается между волнением и страхом.
Холан, таки добился для меня разрешения и всё время, что осталось до родов, я провожу в своей командирской палатке. Внутри - жарко натоплено и потому я одета только лишь в пушистый халат, невесть каким образом найденный Тошей.
Старшая дочь, когда не занята по службе, иногда с Иззи, но больше - одна, частенько навещала меня. Кроме выше упомянутой одежды на мне ничего не было, потому, согрев руки у огня, девушка распахивала на мне полы халата и ласкал тело своей мамы, разговаривала с сестричками или делала мне минет - в зависимости от настроения, пока я в это время читала сводки за день.
Моя фигура стала необычайно пышной и приятной глазу. Груди и бёдра выросли просто до совершенно колоссальных форм! Пилка подсказала, что у меня теперь сиськи двадцать пятого размера. Проклятье, больше даже чем у Беатрис в нашу первую встречу. Соски непрерывно истекали молоком, а регулярные сдаивания сладких сливок никакого толка не приносили. Не найдя иного решения, я просто прорезала в халате два небольших отверстия, куда и вставляла свои молочные "источники".
Анька приходила пореже - была загружена работой. Девушка пыталась меня соблазнить, но хотя и было сложно - я сопротивлялась, не поддаваясь её чарам. Не известно, сколько ещё конфликт продолжится. Не хватало нам ещё одной футанари в положении. Анюта в притворстве надувала губки и, повернувшись, подставляла попу, что бы её любимая беременная жена могла "сбросить" напряжение. Тут уж я позволяла себе расслабится...
К своему удивлению я узнала от Пилки, что "трансформирующие" способности моего семени можно "приостановить". Пилочка сказала, что процесс этот - инертный и переход на "обычную" сперму и обратно займёт три дня. Я согласилась: если Аньке изменения больше не грозили, то для дочери я пока подобного не желала - для Джуди сейчас были важны скорость и ловкость, а не размер груди. Потому, после "замены" семени,
С любимым**