ладонь отдаётся мелкая дрожь. И это моя вина - одним необдуманным словом я уничтожила и растоптала надежду.
— Ты меня ненавидишь? - в полголоса произношу я.
"Фамильяр" быстро утерев слёзы ладошками, оборачивается ко мне.
— Нет, - она мило улыбается и в её глазах я не вижу лжи. - Мне очень повезло появиться из яйца. Плавда пожить получилось совсем капельку. Но я всем довольна: увидела живых людей, поговлила.., - девочка шмыгает носом.
Я чувствую как ненависть к себе самой сдавливает горло, а кто-то чужой, незнакомы кричит в голове: "Оборви этот фарс!"
— Можно малю-у-у-сенькую плосьбу? - девочка пытается шутить, сводя дрожащие пальцы и оставляя между ними крохотный зазор. Глаза широко распахнуты и бездонные зрачки начинает захлёстывать ужас.
— Говори.., - мой голос предательски дрожит.
— Вы м-можете меня убить? - её худое тельце вибрирует от дрожи, словно струна. - П-пожалуйста... Возвлащаться так стлашно...
Мерзкий, колючий комок застревает в горле. Боги, что же я наделала?..
— Т-ты точно этого хочешь?...
В это время девчата колотят кулаками снаружи в барьер требуя, что бы я прекратила.
— Д-да, - девочка робко кивает. - Только, если можно, что бы небыло больно...
Я извлекаю кинжал из кольца.
— Мам, перестан!! - Джуди изо всех сил лупит по защитному полю. - Она же ещё ребёнок!!
Да, ребёнок, и именно потому у меня нету выбора.
Девочка крепко зажмурилась, дожидаясь освобождения. Кажется, я слышу, как грохочет её сердечко в узкой груди.
Резкий взмах кинжала, удар! За спиной я слышу вскрик ужаса.
Клинок входит в моё бедро на два сантиметра и резким, ровным движением, взрезая ткань юбки, распластывает живую плоть почти до колена. Разошедшиеся края раны мгновенно заполняются алой кровью, а через миг она обильно сочится, стекая по коже, сбегаясь струйками в лужицу подо мной.
— Ч-что вы делаете! - я слышу как девочка кричит в страхе. Хватаясь руками за моё располосованное бедро, она пытается слабыми пальцами свести края раны. - Зачем вы это сделали?!
— Я причинила тебе столько боли и страданий, - я от стыда не могу взглянуть ей в глаза. - Теперь и мне больно. Это меньшее из наказаний, что я достойна...
— Зачем же? - она плачет, роняя слёзы на открытую рану. - Я бесполезная и бестолковая... Зачем себя было ланить?..
Вместо ответа я провожу пальцами по окровавленному бедру, а затем ладонью оставляю пятно крови у девочки на лбу.
— А имя тебе - Юрия!..
Как только барьер рассеялся, девчата бросились меня перевязывать, пока я не истекла кровью. Лани, в два прыжка оказавшись рядом, со злобным шипением и слезами на глазах отвесила мне могучую затрещину и, упав коленями прямо в кровь, принялась унимать кровотечение лечебными порошками. А через секунду тут же оказалась и Тама, начавшая в четыре руки накладывать швы.
Крошка Юрия рыдала за четверых - похоже, дальняя "родственница" Сулы - и судорожно сжимала края раны слабыми ручонками, в попытках помочь только мешая девушкам. В конце концов Джуди сграбастала мелкого суккуба, оттащив её в сторону, отчего плач только усилился.
Я была искренне благодарна девчатам за такую заботу и беспокойство, но они зря волновались: хотя рана глубокая и кровищи натекло изрядно, важные сосуды небыли задеты - я знала куда бить - и мне ничего не грозило. Похромаю пару деньков и порез затянется, а через неделю и шрама не останется.
Но на все попытки отшутиться, на меня лишь гневно зыркали: я жива, но перепугала всех до чёртиков - потому и злились.
. . .
Через десяток минут, когда бедро охватил последний виток бинта, а Джуди сбегала наверх и притащила ведро воды, что бы замыть кровь,
Пленница. Побег или неволя. Часть 5