её прошлое, её привычки, как её любили мужчины до него, её интимные пристрастия. И она, стесняясь и сомневаясь, все же уступала и, пряча лицо у него на груди, рассказывала о юношеских влюбленностях и первом своем мужчине, тогда бывшем единственным, которого она и не любила, но, повинуясь его напору и уговорам, отдалась ему незадолго до окончания училища. Об их короткой связи, не принесшей ей радости, несмотря на его предложение брака. О том, как терпела его обладание собой, желая, чтоб его пыхтение на ней поскорее закончилось. О том, что он ничему не научил её, проделывая все сам и не спрашивая о её желаниях и ощущениях. И озвучивала свои девические мечты о возлюбленном, которого всегда будет желать. Проводя знак равенства между мечтой и им, Евгением, которому сразу поверила и без раздумий отдалась. Она без устали расспрашивала о его любовных чувствах к ней: когда они зародились, как развивались, какой она ему видится, чего он ждет от неё; и он снисходительно отвечал ей так же, как и другим девушкам до неё, иногда сам веря в свои слова. Будучи давно и надежно женатым на местной чиновнице, имея детей и устойчивое руководящее положение, он мог позволить себе давать любые обещания и исполнять некоторые из них в отношении юных, влюбленных в него созданий. Его браку это нисколько не грозило, а служебное положение позволяло наслаждаться маленькими радостями жизни, даря некоторый комфорт взамен. И поглаживая её острые соски, покручивая их во время любовных занятий, он не разочаровывал её, мечтая вместе с ней о взаимном будущем счастье. Благодаря себя в уме за верный выбор партнерш, доверяющих ему и не стервозных. Заканчивались его связи обычно так же тихо, как и начинались; уговоренные и умасленные ролями актрисы, попереживав некоторое время, смирялись с невозможностью его развода из-за властной мегеры-жены и детей (как же часто тем приходилось икать) и находили другие, более-менее свободные объекты для отношений. Чтоб освободить ему путь к новой связи с очередной старлеткой. Юные гибкие тела и свежие лица неудержимо притягивали его. Вот уже год привыкшая труппа наблюдает за очередным романтическим приключением преданного мужа и отца семейства с годящейся ему в дочери новенькой актрисой. Которую он неустанно продвигает, убеждая режиссера доверять ей центральные и заметные роли. И она старательно справляется с ними, вызывая интерес публики. Поведение любовницы не меняется в худшую сторону, она не стервенеет и не звездеет, сохраняя чувство собственного достоинства и уважительность к партнерам по сцене. Её любили, кто-то жалел, некоторые посмеивались, кто-то пытался раскрыть ей глаза на недолговечность и легкомысленность этого мезальянса, но влюбленная девушка, как и многие до неё, не была склонна к принятию правды, а наивно рассчитывала, что ей-то повезет и приз в виде моложавого, облеченного властью и достатком, несомненно, влюбленного директора непременно получит она. И не слушала разумных, но таких скучных доводов. Удовлетворенно ощущая её осторожные, быстрые поцелуи по всему телу и ожидая полной эрекции поглаживаемого ею пениса, он сожалел, что их роман подходит к финалу, так некстати прерываемый грубым вторжением извне. Она прижала грудью его член и опустила кончик язычка в пупок, щекоча его. Он поощрительно улыбнулся ей и подумал, как было бы здорово, если бы сейчас, напоследок, она одарила бы его минетом, и мягко потянул её вниз. Она со смущенной улыбкой укоризненно посмотрела на него: минет она
Мечта, фантазия иль сон?