здесь? Похоронена в самой глубокой камере, полностью отрезана от любого незагрязненного воздуха или воды. Ее вывозят на грузовике всякий раз, когда Ему хочется поиграть в гольф в солнечный денек, а затем запихивают обратно в ее камеру.
Даниэль подавила рыдание.
—Выражение ее лица, когда она борется за последнюю секунду пребывания на солнце или свежем воздухе перед тем, как ее снова запрут, разбивает сердце.
—Кажется, у тебя все в порядке. — сказал я нейтральным голосом, выдерживая ее взгляд и игнорируя кинжалы ненависти, которые она посылала в меня.
—Я сделаю все, что нужно, чтобы выжить здесь. —огрызнулась Даниэль в ответ, и я увидел то, что я внушил ей во время нашей последней встречи. Она сделает все, что потребуется, чтобы выжить в этом месте, на это я и рассчитывал.
Двери лифта открылись, и мы вошли в знакомое помещение. Охранник поднял вверх большой палец после того, как сканер безопасности завершил наше сканирование, и тяжелая бронированная дверь в дальней стене скользнула в сторону, открывая длинный коридор с глухими стальными дверями. Мы подошли к одной из них с надписью «Колибри», по иронии судьбы, она находилась рядом с той, которую Певчая Пташка занимала всего несколько недель назад. Она набрала код, и дверь открылась.
—Он доверяет тебе коды безопасности? —удивился я.
—Только этот. —ответила Даниэль. —Мне пришлось практически умолять Его об этом, но я не могу смириться с мыслью, что она будет здесь одна.
Я кивнул, когда мы вошли в знакомую комнату ожидания с двумя удобными креслами, диваном и небольшим баром. Место, где покупатель может лично познакомиться со своим товаром, если пожелает. Певчая Пташка подошла к бару и налила себе напиток.
—Дальше мне нельзя. — сказала Даниэль, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу со своими длинными стройными ногами.
Я ввел код безопасности, который дал мне Дэн, и вошел в следующую комнату. В то время как первые комнаты были практически идентичны, камеры предварительного заключения были настроены в зависимости от того, кто в них находился. В данном случае комната была практически пуста, поскольку Колибри все равно не могла ею воспользоваться.
По моему указанию, она была подвергнута сенсорной депривации в рамках процедуры смягчения. Синь была обнажена и висела в воздухе в нулевом поле, не в состоянии ни двигаться, ни чувствовать, как к ней что-то прикасается. Ее голова была заключена в непрозрачную сферу с белым шумоподавителем, блокирующим все звуки. Я видел, как ее маленькая упругая грудь слегка покачивались, когда она боролась, отчаянно пытаясь что-то почувствовать, хоть что-нибудь. Я протянул руку, чтобы дотронуться до нее, и она вздрогнула, как от удара током. При этом соприкосновении кожи с кожей я проскользнул в ее сознание.
Город по-прежнему был на месте, с высокими небоскребами и длинными улицами, но там, где раньше было безумно оживленно, теперь, похоже, бушевали беспорядки. Здания горели, безликие люди, одетые в деловые костюмы, хаотично разбегались во все стороны. На заднем плане со всех сторон доносился вой сирены, небо было затянуто темными грозовыми тучами, и каждые несколько секунд вспыхивали молнии. Я увидел, как поезд метро сорвался с верхних путей и рухнул на улицу, вот и весь ход твоих мыслей, усмехнулся я про себя.
Я шел по хаотичной улице, с легкостью отгоняя случайные мысли, которые бесцельно кружили вокруг меня. Для таких, как Колибри, чей разум работал так же быстро, как и тело, ситуация когда не на чем было сосредоточиться, была настоящим адом. Я прогулялся до центра города, где в прошлый раз нашел ее в мирном дзен-саду ее сознания, созданном под воздействием успокоительного. Синь снова была там, но
На что мне ориентироваться?!