- усмехнулся Антон, вытирая руки. – Я пойду, прошвырнусь что ли?
— Куда? – поинтересовалась Надька. – А я? Я здесь что ли останусь? Если родаки придут, пусть меня одну воспитывают что ли? Так?
— Тоже сходи куда-нибудь, - предложил Антон. – К подружкам.
Надька сморщилась.
— Ладно, - сжалился Антон. – Пошли вместе. Только у меня денег маловато.
— Пошли! – Надька радостно вскочила. – У меня твой червонец остался. Живём!
***
Антон и Надька вернулись домой под вечер, когда на улице уже стало темнеть. В квартире царила непривычная тишина. Только на кухне были слышны приглушенные голоса.
Брат с сестрой быстро переобулись, скинув уличную обувь и сунув ноги в домашние шлепанцы. Каждый нырнул в свою комнату. Однако отсидеться им не удалось.
— Пришли? – крикнула с кухни мать. – Давайте сюда идите, на семейный совет!
Последние слова – «семейный совет» - она произнесла с некоторым ехидством. Ну, так, во всяком случае, показалось Антону.
Антон подождал Надьку. На кухню они зашли вместе, причем Надька вызывающе осталась в том же наряде, в каком и ходила по квартире последнее время: короткая футболка, трусики.
Однако картина на кухне их неприятно поразила. Отец, Владимир, сидел с опухшим лицом, с синяками под обоими глазами и перевязанной головой. У Оксаны были разбиты губы и чернел синяк на скуле.
— Что стряслось? – чуть ли не в один голос спросили Антон и Надька.
— Хулиганы напали, - отмахнулась мать. – Отца приложили, он головой об стену ударился. Вроде не так страшно, как нам в травмпункте сказали.
— Ничего, пройдет, - согласился Владимир. – Надо решать, как нам дальше жить. Вот это главное...
— Если Антон уйдет из дома, - тут же заявила Надька. – Я тоже уйду! Сразу же.
— А если в армию? – усмехнулся Владимир.
— Всё равно! – отрезала дочь.
Отец с матерью переглянулись.
— Ладно, - махнул рукой отец. – Живите, как хотите. Но только, когда нас с матерью нет дома! Ясно?
— А если я тебя хочу? – Надька встала, подошла к Владимиру, осторожно, едва касаясь, кончиками пальцев провела рукой по лицу. – Сильно-сильно. До дрожи в коленках. Тогда как?
Оксана открыла рот, повернулась за поддержкой к сыну. Антон смолчал.
— Нет, Надюшка, - отец отодвинул её от себя. – У меня есть твоя мама. И мне никто, кроме неё, не нужен. Разумеется, в сексуальном плане, - уточнил он. – Мы так решили.
Надька скривилась, села на своё место.
— И лучше будет, - добавила Оксана. – Если вы с братом заведете себе кого-нибудь на стороне, а не будете друг с другом.... Чпокаться.
Подбирая последнее слово, она замялась, смутилась и даже немного покраснела.
— А мы с мамой, - согласился отец. – Тоже теперь будем только друг с другом. Всё. Закончили курортные приключения.
— А как же я? – Надька всхлипнула. – Ведь я тебя люблю!
— Меня? – усмехнулся отец.
— И тебя! И Антона! – Надька встала, заплакала и вышла из кухни. Вслед за ней поднялась Оксана.
Когда женщины ушли, Антон поднялся, поплотнее закрыл дверь, сел рядом с отцом:
— Что случилось?
— Да в гаражах столкнулись со Степанычем, - отмахнулся Владимир. – А он с похмелья Оксану обосрал, что называется от души. Я ему врезал, чтоб язычок придерживал. А за него его дружки полезли заступаться. Мать в драку влезла. Ей чуть-чуть прилетело. Приехала милиция, стали разбираться. Степаныч успел слинять. А у одного из его приятелей условный срок за грабеж висит. Ну, его тут же в клетку и оформили. А нас на скорой, как потерпевших, в травмпункт отвезли. У меня сотрясение, синяки... Ерунда,
Практикант