всегда с собой после того случая, как мой приятель подцепил триппер от казалось вполне порядочной девушки, старосты группы, и потом две недели ходил на уколы.
Галина сама одела мне гондон, причём необычным для меня в то время способом, а именно, взяв его в рот. Да ловко так. После этого встала раком, широко расставив ноги.
— «Ну, чего ждёшь, я уже вся мокрая» - требовательно сказала она.
Я ждать не стал и сразу же вошёл в неё. Крепко держа за упругие полушария ягодиц, энергично начал трахать Галю так, что раздавались громкие шлепки, а мой член легко скользил во влажном влагалище. Галина тут же начала громко стонать, прерывисто дышать и двигаться навстречу моим движениям. И делала это так энергично, что я мог даже остановиться, а она сама насаживалась на мой член.
Постепенно она возбуждалась всё сильнее, убыстряя свои движения, начала выкрикивать:
— «Так...так...ещё...ещё...быстрее...». Она то мотала головой, то выгибалась, задирая голову кверху, то буквально падала в траву. А потом неожиданно для меня начала вдруг повторять:
— «Ооо! Блядь...блядь...блядь...ооо...сука...». Вся напряглась, как струна, а потом по её телу пошли волны судорог. От неожиданности я даже перестал трахать её и мой член вышел наружу. Однако Галя продолжала вздрагивать всем телом, громко прерывисто дышать, из её рта вырывались судорожные стоны:
— «Оой...уу...хо-ро-шо...».
Мне даже стало интересно, я снова вошёл в неё и продолжил энергично трахать. Через некоторое время повторилось то же самое. Галина громко стонала, материлась, её тело судорожно изгибалось, дёргалось. Но я не останавливался, а трахал и трахал, тем более что у меня самого накатывало возбуждение и вскоре я сам мощно кончил в сладострастных судорогах внизу живота. Тут же на меня навалилось расслабление, приятная истома. Галина тоже как-то обмякла, неподвижно лежала на животе, тяжело дыша.
Но долго отдыхать Галя мне не позволила. Она пришла в себя быстрее меня и склонившись надо мной заявила:
— «Мы сюда пришли ебаться или просто отлёживаться? Такой отличный хуй не должен простаивать. Ну-ка я его сейчас подниму» - и с этими словами Галя рукой начала гонять шкурку на моём члене туда – сюда, а языком облизывать головку, когда она открывалась. Я всё ещё не мог привыкнуть к тому, как легко матерные слова выскакивали из ротика этой миленькой девушки. Ведь до этого я слышал только правильные, патриотические речи, которые она произносила на различных мероприятиях, а тут...
Но минет делал своё дело. Мой член вновь стал наливаться силой и крепостью. Галина своим языком облизывала набухшую тёмно-красную головку члена, потом кончиком языка начала щекотать снизу уздечку, пыталась проникнуть в отверстие головки. От всего этого стали возникать волны приятного щекотания и сжимания в паху. Моё дыхание стало более глубоким, прерывистым, изо рта непроизвольно вырывались постанывания. Я уже не размышлял об удивительных метаморфозах в Галининой речи, мне было просто очень хорошо.
А Галина начала энергично сосать мой вставший в полный рост член. Она то заглатывала его практически полностью (куда он там только помещался), то с причмокиванием выпускала наружу и тут же вновь засасывала обратно. При этом одной рукой нежно теребила мои яички, а другой надрачивала мой член. И что интересно, она тоже от этого получала возбуждение. Непроизвольно совершала движение тазом, как будто подмахивала, а изо рта, занятым моим членом, доносились глухие стоны, и смазанные слова:
— «Какая большая...гладкая залупа...еле в рот...помещается».
Когда Галина убедилась, что член стоит крепко, она достала новый презик, также мастерски ртом надела его и уселась на него сверху. Вот тут я понял почему парни называли её злоебучей. Она неутомимо скакала на мне так размашисто,
Непрошедшее время